Книга Измена. Плата по счетам, страница 72 – Ирина Манаева

Её сообщение вызывает улыбку, но я привыкла прислушиваться к Лере. Не потому что сама ничерта не понимаю. Она — умная женщина и зачастую поворачивала меня в нужную сторону. Как бы мне не хотелось, но я набираю номер своего отца.

— Здравствуй, — звучит почти сразу, и он принимается кашлять. — Если ты по поводу сведений аварии, то это не дело пяти минут.

— Привет, — отзываюсь. — Не думала, что когда-нибудь это произнесу, но мне нужна твоя помощь.

Благодарна Жарову за то, что он не говорит высокопарно «наконец-то», «я так и знал», «недолго же ты воротила нос от собственного отца», а просто интересуется, в чём дело.

Снова обрисовываю ситуацию со Славом, в третий раз за сегодня, и он просит номер его номер телефона.

— Что намерен делать?

— В данную минуту не могу сказать, следует всё обдумать. Сперва надо встретиться и ошарашить его новостью, что у него есть дед.

— Главное — не говори, сколько у тебя денег, — недовольно бурчу. Неприятно признавать, что сын может продаться Жарову, потому что деньги любит куда больше собственной матери. — И не впутывай его в свои схемы, ладно?

— Ты смотришь слишком много фильмов, Инга, — отчего-то смеётся. — По поводу информации, на следующей неделе должны быть новости.

— Тогда пока и…, - мнусь, — спасибо.

Простое слово, которое могу сказать любому, сейчас еле выдавливаю в сторону отца.

— Пока не за что, — отзывается.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— Ты помог Ульяне с её мужем?

— Возможно.

— А если точнее?

— Я.

Так просто и обыденно, без заносчивых фраз. «Герои» не носят плащи. Они носят татуировки и соблюдают свои законы.

— Если тебе интересен турок, он уехал. Больше никого не побеспокоит, — рассказывает дальше.

— Почему ты ей помог?

— Потому что имел возможность.

— Она тебе не дочь.

— Формально нет, но она дочь своей матери. А ей я не мог отказать. Мы простили друг другу старые обиды.

Фыркаю. О каких обидах он говорит? С нашей стороны — да, а ему то на что?

— Твоя сестра начнёт новую жизнь.

— Только не говори, что ты сделал её своей содержанкой, — отчего-то бредовая мысль приходит в голову. Но с Ульяны не убудет. У неё уже отлаженная схема: сперва мой муж, теперь отец.

Жаров хохочет.

— Тебе бы писать романы для женщин, такой талант пропадает. И как только в голову взбрело?

— Не на ровном месте! — ощущаю поднимающуюся обиду.

— Спасибо, что выдала мне молодую любовницу, но у меня свои принципы. Молодец, что набрала. Буду держать тебя в курсе. Слав пропадёт на какое-то время, не переживай. Это единственное, что я могу сказать, остальное решу по ходу дела. Я всегда мечтал познакомиться с внуком, но уважал твои чувства.

Нас разъединяет, и я какое-то время пялюсь на телефон, раздумывая, верно ли поступила? Но что могу сделать со Славом, который уже настолько обнаглел, что пытается доить подобными схемами собственную мать?

— Сам напросился, — говорю в пустоту, а потом пишу сообщение вдогонку разговору.

«Будь с ним построже там».

— Сколько хочешь раз повторю: ты всё сделала правильно! — Лерка разливает чай по чашкам, придерживая крышку, и до моих ноздрей доносится запах травяного настоя. Разместились в ресторане недалеко от её работы в обеденный перерыв, пригласила я. Просто посидеть и поболтать, расслабиться, вспомнить, что мы есть друг у друга. Она перемешивает салат, бросая взгляд на соседей. — Тут всё так дорого, надо было в шаурмичной встретиться.