Книга Лекарь-попаданка. Трофей для дракона, страница 96 – Ирина Манаева

Ауримант выбрал семью.

Он сделал невозможное: убедил лекаря, чтобы тот отказался от правил. Заплатил служанкам щедро и молчаливо. Для Лиммы под замком в Облачных утёсах построили целый подземный этаж: просторный, светлый, с садами под куполами и длинными коридорами, где она могла бегать, не скрывая ни света, ни чешуек. Но ценой стала её жизнь в тени.

Я оплакивала её несчастливое детство по ночам, чтобы никто не слышал. Потому что сейчас она ещё ребёнок. Сейчас она не понимает, почему нельзя выходить за ворота, почему нельзя знакомиться с гостями, почему её мир - это семья и несколько доверенных лиц.

Но потом. Каково ей будет потом? Но порой, когда мне особенно грустно, она гладит мои волосы и просит, чтобы я не грустила, потому что она невероятно счастлива.

Лимма вдруг замирает.

Смех обрывается резко, будто кто-то щёлкнул пальцами. Она выпрямляется, взгляд стекленеет, свет вокруг неё становится ровнее, холоднее. Она не смотрит ни на кого, говорит ровно чужим, слишком взрослым голосом:

— Однажды земля разойдётся. И если двое враждующих кланов не примирятся, миру придёт конец.

Тишина падает на оранжерею, и мне в который раз страшно, хотя порою с ней случаются такие видения. Она говорит слишком загадочно, будто выдумывает, но некоторые предсказания уже сбылись.

— Мам, - смотрит на меня, - а мы с кем враждуем?

— Ни с кем, почему ты спрашиваешь?

— Я видела мужчину, и он был похож на Мариуса.

Глава 70

Я замираю. Секатор медленно опускается на край стола, пальцы сами разжимаются. Сердце делает странный, неровный удар: не от страха даже, а от узнавания. От того самого ощущения, когда ещё не понимаешь смысла, но уже знаешь: это важно.

— Похож на Мариуса? - переспрашиваю я мягко, подходя ближе.

Лимма кивает. Уже обычная, живая, с лёгкой улыбкой, будто не она только что говорила голосом, от которого стынет кровь.

— Такой высокий. И взгляд… - она задумывается, подбирая слова. - Но старше. И очень грустный. Он стоял один, а вокруг было много пыли и камней.

Мариус хмурится, явно не понимая, что делать с тем, что услышал.

— Я ни с кем не враждую, - говорит он упрямо. - И не собираюсь.

— И правильно, - вмешивается Йохан, подходя ближе и кладя руку ему на плечо. - У нас и так забот хватает.

Он улыбается, стараясь разрядить обстановку, и Лимма тут же цепляется за его рукав, словно якорь. Свет на её коже теплеет, становится мягким, почти солнечным.

— Всё хорошо, - говорю я и притягиваю её к себе. - Иногда будущее просто показывает нам возможные дороги. Но идти по ним - всегда наш выбор.

Она смотрит на меня внимательно, слишком серьёзно для своих лет, а потом вдруг улыбается широко, по-детски.

— Тогда я выберу хорошую, - заявляет она. - Где никто не ссорится.

Но мне кажется, я знаю, о чём она говорит.

Ауримант так и не смог простить Эйлин, считая, что она отомстила нам за его отца. Что сперва заставила поверить в гибель Лиммы, а потом наградила её избранностью, что теперь она вынуждена стать изгоем. Он верит, что её дар – проклятие, данное нашей семье в наказание.

Я же не держу ни на кого зла, понимая: без Эйлин нас бы давно не было. Она спасла меня, я уверена, и сделала всё возможное, чтобы помочь. Только Лимма была слишком сильной, чтобы исчезнуть. И как бы я не старалась погасить гнев моего мужа, боюсь однажды он передаст его сыну. Вот почему Лимма видела Мариуса, который враждовал. И боюсь нам снова придётся столкнуться с семейством Торнов в будущем.