Книга Хозяйка каланчи, страница 138 – Адель Хайд

И, я вдруг поняла, что не могу удержать это в себе, только почувствовала, что я как пружина, начала выгибаться, не в силах себя контролировать.

Ко мне бросился Алексей, схватил меня за руки, и только тогда я заметила, что руки мои как будто покрыты жёлтым горящим расплавленным металлом, пламя выходило через кожу.

— Дыши, дыши, Даша!

Впервые я почувствовала, что такое, иметь брата, родного человека с такой же силой магии, как и у тебя. Он забрал всплеск, который я не смогла сдержать, и мне стало легче.

— Спасибо, Лёша, — я обмякла в руках брата, и он помог мне сесть на лавку, присев рядом, продолжая держать меня за руки.

Только сейчас я обратила внимание, что из-за стола выскочил Аверьян, и руки у него светились голубым. А вот цесаревич спокойно сидел за столом.

Хотя это была ситуация, при которой мы тут все могли сгореть, и ещё Лев ничего не сделал, сидел всё такой же бледный, как будто ему хотелось, чтобы я здесь всё сожгла.

— Это всё? — спросил Льва Аристарх Григорьевич Вяземский.

— Нет, — продолжил Лев, и, прежде чем продолжить обратился ко мне:

— Дарья Николаевна, вы в порядке, может я вам расскажу в другой раз?

Я покачала головой, не скажешь же им, что я ни в каком непорядке. Как вообще можно быть в порядке, услышав такое. Но я кивнула, и нашла в себе силы сказать:

— Я контролирую себя, продолжайте, Лев Алексеевич.

И Лев продолжил:

— Для создания артефакта требуется не просто огнедержец.

Я вдруг почувствовала, как пламя вновь заворочалось у меня внутри, и плотнее прижалась к брату, Алескей обнял меня и стало легче.

— Вы в порядке, Дарья Николаевна? — теперь уже спросил меня цесаревич, и ему я соврать не могла, поэтому ответила:

— Нет. Но я найду в себе силы выслушать.

Лев обвел глазами всех сидящих за столом:

— Для артефакта как раз нужен тот, кто родился в нарушение магического закона...

Лев замолчал. Старик Вяземский не спускал с него острого взгляда.

— Лев Алексеевич, это всё? — спросил он.

Лев склонил голову, обвёл глазами всех присутствующих и сказал:

— То, что я сейчас скажу, может перевернуть историю Империи.

Он посмотрел на цесаревича.

— Говори, — сказал тот.

— Для того, чтобы получить такой артефакт, нужен не просто человек, рождённый от союза, нарушившего закон магии. Кровь в этом человеке должна быть древняя, и не просто древняя. Это должна быть кровь потомков Владимира. Такая же, как у вас, Ваше Высочество, — добавил он, глядя на цесаревича, и замолчал.

Цесаревич задумчиво посмотрел на Вяземского, потом на мою тётушку. У той тоже кровинки в лице не было, я бы даже сказала, что лицо её было почти мёртвым, как будто из него выпили всю радость.

Хотя вот же он, сын-то её, живой, здоровый здесь с нами, да ещё и с магией.

— У Константина Ухтомского как раз наша кровь, — произнёс цесаревич и покачал головой. — Не укладывается у меня в голове: неужели ради артефакта, они своих детей в артефакт превращали?

— Дети, рождённые с нарушением закона, Александр Николаевич, — сказал Вяземский, — плохо выживают.

Все снова замолчали, а у меня все силы уходили на то, чтобы удержаться и не закричать.

— И где этот артефакт, вы знаете? — спросил цесаревич Льва.

Все молчали.

— Он там, откуда удобно управлять пламенем, откуда до всего рукой можно дотянуться.