Книга Княжич темного времени, страница 14 – Фиона Сталь, Саша Хэ

Я откинулся на спинку стула, закрыл глаза на секунду. Внутри черепа гудело. Не от яда — от информации. От гнева.

— Нашел, — прошипел я. — Вранье. Сплошное вранье. Сиволап… он не просто ворует. Он систематизировал воровство! — Я ткнул пальцем в разложенные передо мной листы. — Вот смета расходов на дружину. По документам — содержание пятидесяти ратников. А вот — список самих ратников и выдачи им провианта. Их тридцать два! Тридцать два, Мавра! Остальные восемнадцать — призраки, чье жалование и довольствие оседает где? В кармане Сиволапа!

Мавра присвистнула тихо, подходя ближе. Ее глаза сузились, изучая мои пометки.

— А это? — она тронула другой лист.

— Налоги с купцов. По реестру воротной пошлины — в город за неделю зашло двадцать три купеческих обоза. По отчету Сиволапа о сборах — упомянуто пятнадцать. Куда делись сборы с восьми? И почему цены на пошлину для «неучтенных» обозов в его бумагах ниже базовых? Откаты. Чистые откаты.

— А доходы с лесных угодий? — спросила Мавра, ее голос стал жестким. — Лесники жаловались, что Сиволаповы люди рубят дуб вековой без спросу…

— Вот! — Я швырнул перед ней еще один лист. — Официально — заготовка дров для терема. Объем… смехотворный. А по факту… — Я достал из груды засаленную дощечку с зарубками. — Это от лесника Корнея. Тайком вел учет. Только за прошлый месяц ушло дуба и сосны на три барки! На постройку кораблей или продажу. Где деньги, Мавра? Где⁈

Она молча смотрела на разложенные улики. На мою трясущуюся от ярости руку. В ее глазах читалось не только понимание масштаба воровства, но и… тревога.

— Силен стал, княжич, — тихо сказала она. — Глаз острый. Но… Сиволап не дурак. Он прикроется. Поддельными расписками. Свидетелями купленными. А ты… — она посмотрела на мою бледность, на круги под глазами, — … ты еще не окреп. Не рвись сразу на медведя.

— Не на медведя, — я встал, опираясь на стол. Голова закружилась, но я устоял. — На лиса. И у меня есть клыки. Данные, Мавра. Цифры. Они — мой меч и щит. Он думает, что я слабый мальчишка? Пусть попробует объяснить эти нестыковки! Завтра. На Совете же. Он хотел проверку? Он ее получит!

* * *

Атмосфера в Советной Палате на следующий день была тяжелее, чем вчера. Воздух звенел от невысказанных угроз. Сиволап сидел напротив, его лицо — непроницаемая маска вежливого внимания. Но в его глазах, когда они скользили по мне, была ледяная ненависть. Людомир ерзал на месте, похрюкивая, как не в меру раздразненный вепрь. Твердислав потел, несмотря на прохладу.

Сиволап докладывал снова. О торговле. О «непредвиденных расходах» на охрану границ удела. О том, как «мудро и экономно» он управляет хозяйством в отсутствие полноценной власти княжича. Его слова текли гладко, как промасленные.

— … и потому, учитывая все трудности и необходимость сохранения стабильности удела, — он сделал паузу, глядя прямо на меня, — мы вынуждены констатировать, что текущих доходов хватает лишь на поддержание текущего положения. О каких-либо новых тратах, тем более на… укрепление дружины или бессмысленные починки, речи идти не может. Стабильность — превыше всего.

Стабильность. Его любимое слово-прикрытие. Прикрытие для воровства, застоя в их власти. Я ждал этой фразы. Вчерашняя ярость сжалась внутри в холодный, отточенный клинок. Я не стал ждать ни секунды.