Книга Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника, страница 61 – Диана Фурсова

— Спокойной ночи, — сказала она.

— Ты завтра придёшь?

— Да.

— С утра?

— С утра.

— И Ран тоже?

Она посмотрела на деревянного дракона, зажатого под рукой мальчика.

— Ран, по-моему, вообще главный в этом крыле. Без него никак.

Арден сонно улыбнулся. Каэль отнёс его в комнату, а Лика осталась в коридоре одна на несколько мгновений.

Этого хватило, чтобы усталость накрыла её почти полностью.

Два дня назад она была обычной женщиной в обычном мире. Или ей уже казалось, что два дня назад. Время здесь сбилось. Похороны, суд, храм, дорога, замок, Арден, портрет, невеста, родовой камень, новое имя, новая печать. Слишком много для одного человека. Слишком много для тела, которое ей всё ещё не принадлежало полностью.

Она подняла руку и посмотрела на знак.

Крыло стало тоньше, изящнее. Трещина посередине больше не чернела. Она светилась тёплым золотом, как закрытая щель, за которой горит огонь.

— Больно?

Лика вздрогнула. Каэль вернулся бесшумно.

— Нет. Просто странно.

— Если начнёт болеть, скажете Марте.

— Не вам?

— Мне тоже.

Он произнёс это после короткой паузы, словно сам не сразу решил, допустимо ли такое.

Лика опустила руку.

— Вы теперь отвечаете за моё запястье?

— Я отвечаю за всё, что связано с Арденом.

— Конечно.

Он услышал в её голосе горечь.

— Вы хотели другого ответа?

— Я хотела бы хоть раз быть связанной с чем-то не потому, что это кому-то нужно.

Каэль молчал. Потом открыл дверь в её новые покои.

Комнаты оказались больше, чем в западном крыле, но не роскошными. Спальня с высоким окном, маленькая гостиная, умывальная, шкаф для платьев, камин с золотистым огнём. На столе уже стоял кувшин с водой, рядом — простая еда, накрытая полотняной салфеткой. У кресла лежал тёплый плед. Кто-то подготовил всё быстро и внимательно.

— Марта распорядилась? — спросила Лика.

— Я.

Она повернулась к нему, не скрывая удивления.

Каэль будто пожалел, что сказал, и сразу стал суше:

— После ритуала люди часто теряют силы. Вы должны поесть и отдохнуть.

— Это приказ?

— Рекомендация, которая станет приказом, если вы начнёте спорить.

— Я слишком устала, чтобы спорить с едой.

Он кивнул и уже собирался уйти, но Лика остановила его:

— Каэль.

Он замер у двери.

Имя снова прозвучало между ними непривычно. Не как вызов, не как признание близости. Просто как единственное живое имя в комнате, где титулы становились стенами.

— Что будет с Элианной? — спросила Лика. — С той, настоящей. Если она была виновата, почему камень не отверг тело? Если не виновата, почему все так легко поверили?

Лицо генерала стало закрытым.

— Не все легко.

— Вы поверили.

Он не ответил сразу.

— Я увидел сына после той ночи.

Это было не оправдание. Скорее рана, которую он не хотел показывать, но и прятать уже не мог.

— Он боялся её?

— Да.

— И вы решили, что страх ребёнка — доказательство её вины.

— Я решил, что женщина, вошедшая в комнату наследника ночью, нарушившая мои запреты и после этого просившая Совет ограничить доступ к сыну через вдовью метку, не заслуживает доверия.

Лика тихо сказала:

— А если её заставили?

Каэль посмотрел на неё так, будто эта мысль уже появлялась у него, но он каждый раз убивал её раньше, чем она успевала вырасти.

— Кого-то можно заставить подписать бумагу. Труднее заставить ребёнка бояться.