Книга Хранитель талисманов 1, страница 125 – Юлия Давыдова

Таркор снова присел рядом на корточки.

— Ты выпил уже пару литров моей крови, — наигранно задумался он. — И всё, что предназначено тебе, досталось ей. Долго ты будешь её травить?

Велехов бессильно рычал. Никакие слова не ложились в губы, только вихрь мыслей бушевал в сознании.

— Вот как всё будет, хранитель, — Таркор крепко сжал пальцами его затылок, заставил поднять голову, чтобы смотрел в глаза, и яростно зашипел: — Я надену железную перчатку, вставлю пальцы тебе в рот и буду заливать нашу воду литрами, вместе со своей кровью. Буду заливать столько, что ты будешь блевать. Но я буду заливать снова. Твоя берегиня получит всё. Наглотавшись через тебя, она сама приползёт на коленях к повелителю и будет умолять разрешить служить ему. А если ей не позволят — а ты знаешь, что ей не позволят! То она сойдёт с ума и убьёт себя. Ты будешь в этом виноват! Вот о чём твоё пророчество! Ты выживешь, а она нет!

Таркор яростно выплюнул эти слова в лицо хранителя и с удовольствием смотрел, как наполняются осознанием и ужасом его глаза.

— Чего ты хочешь? — прошептал Никита.

Оборотень услышал это, и на его лицо вернулась улыбка.

— Совсем не обязательно ей погибать, — мягко произнёс он. — Я предлагаю тебе власть, которую ты сможешь использовать для её спасения. Встав на сторону повелителя, ты возьмёшь её себе. Женой или любовницей, рабыней, кем захочешь. Пророчество — всего лишь слова. Оно может измениться, если ты приложишь к этому усилия.

Велехов молчал, но по телу бежала дрожь. Она сбивала мысли, лишала их смысла. Сознание пустело и не принимало ничего.

— Отдай повелителю талисман, — сказал Таркор. — И Алавия со всеми её пророками исчезнет с лица земли. Тебе, чужаку на этой земле, умирать ради белого города не стоит.

Дрожь Никиты стала судорожной, но он молчал, вспоминая, что уже слышал это. Ему говорили об этом. Все верят в его предательство и никто не ждёт от него верности. Ему незачем защищать этот мир. А он говорил… что не позволит Арнаве погибнуть. Не позволит пойти вместо него. Но оказалось, этого и не нужно. Она уже погибает, потому что помогает ему.

Таркор с настоящим удовольствием наблюдал за выражением лица хранителя. На нём, разбитом и порезанном, уставшем от боли и сопротивления, наконец, появился настоящий страх.

— Надо было мне сразу понять, что тебя обманули, — издевательски посочувствовал оборотень. — Но теперь ты знаешь.

— Заткнись, — прошептал Велехов. — И помоги мне.

Таркор с интересом наклонил голову. Никита смотрел на него с ненавистью, но сам он не мог сделать то, что нужно сделать немедленно.

— Сними медальон, — хрипло произнёс он.

Оборотень смотрел на парня ещё мгновение и наконец расхохотался в голос:

— Конечно, хранитель, для тебя — всё что угодно.

Он сдёрнул цепочку с украшением одним движением, ободрав Никите шею. Тот сидел, тяжело дыша и сжимая зубы до боли. Всё правильно, никакой яд, отравляющий сознание, больше не пойдёт к Арнаве, но теперь он… один.

Таркор намотал цепочку с медальоном себе на руку.

— Я сохраню для тебя, — улыбнулся он. — Когда подчинишься повелителю, верну. Пусть твоя берегиня почувствует, кем ты стал.

Велехов дышал, с трудом прогоняя воздух через ком в горле. Таркор пробил себе вену когтём. Струи крови брызнули во все стороны, и Никита отвернулся, чувствуя капли на своих щеках.