Книга Хранитель талисманов 1, страница 123 – Юлия Давыдова

— Поэтому ты его поддержала⁈ — Байтар плохо сдерживал эмоции. — Помогла пророчеству осуществиться, чтобы никудышный хранитель получил свой щит от тёмной силы? Не жалко тебе лазурного дракона? Ведь погибнет последняя из этого рода.

Берегиня поднялась с кровати и направилась к двери из комнаты.

— Это было не только моё решение, — сказала она по дороге. — Лазурный дракон тоже понимает, что, если не будет помогать хранителю, то до последней битвы ему не дожить.

Иван невольно покачал головой, поняв, что на самом деле сделали берегини на совете. Никиту никто не собирался отпускать. Ему предначертано участвовать в последней битве, и берегини сделали всё, что нужно, чтобы хранитель пошёл по назначенному пророчеством пути. Благо Никита и сам этого хотел. Но ещё больше он хотел защитить Арнаву, а вот этого ему сделать не позволили.

— Решение в духе берегинь, — мрачно произнёс Иван.

Брада остановилась в дверях и обернулась, смерив Рилевича тяжёлым взглядом:

— И оно было нелёгким, князь.

* * *

Мир стал огромен. Если люди могли видеть только то, что показывали им глаза, то воды озёр Мрака видели на триста шестьдесят градусов вокруг себя и на много сотен километров в разные стороны. Вся Навия оказалась маленьким плотом, лежащим на них.

Они знали всё: прошлое, настоящее, будущее. Они ничего не чувствовали и никого не любили. Они поили собой деревья и растения, ветер качал их в стеблях и ветвях, они обтекали камни, стачивали их и уничтожали. Они поднимались в небо и собирались на огромной высоте в облаках, оттуда взирая на маленькие фигурки, копошащиеся на земле, а потом падали и снова пропитывались в темноту земли, обходя раскалённые потоки лавы.

Они были колыбелью жизни и смерти, и, попав в них, нельзя было жить или умереть. Всё становилось единым целым. Ты не умер, но ты и не жив.

Подземная река вынеслась из-под земли под красное небо, и пустое ничье сознание вместе с ней. Оно смотрело на берег туда, где стоял человек. Сознание знало его когда-то и откликнулось на его зов; у самого берега повторило очертания увиденного человека, чтобы выйти из воды. Создание с тёмной кожей и чёрными, как смола, волосами встало на песок.

— Помнишь меня? — спросил человек.

Создание молчало. А человек зачерпнул чашей воды из озера:

— Выпей.

Создание, не помнившее своего имени, послушно приняло чашу в руки и наклонило голову, припадая к ней для глотка. Отражение красного неба внезапно осветила вспышка, и в ярком свете с тёмных облаков опустился лазурный дракон.

— Поздно! — крикнул Таркор. — Его больше нет!

Голос рептилии показался созданию знакомым, и оно опустило чашу.

— Никита! Смотри!

В чужой памяти вспыхнули воспоминания. Там была девушка с серебряными волосами, выходящая из воды, чёрные волки и князь с изображением скрещённых топоров на кольчуге… Там были дороги и реки, крепости, полные воинов, и белый город в невысоких горах…

— Пей! — крикнул Таркор.

Создание смотрело на своё отражение в чаше.

— Никита, проснись! — рёв дракона превратился в отчаянный крик. — Хранитель талисманов! Белый волк Вулавала! Проснись!

Велехов смотрел, едва узнавая себя, но и всё же… Он отшвырнул чашу и протянул руку к дракону. В то же мгновение красное небо выпустило прутья клетки, и всё видение рухнуло, освобождая сознание от обмана. Никита тяжело дышал. Казалось, целая вечность прошла в этом кошмаре. И он не закончился.