Книга Сага о Годрланде, страница 36 – Наталья Бутырская

— Ты кто?

Плавные черты лица, совиные черные глаза, прямой нос, будто вырастающий изо лба, черные блестящие кудри на макушке, гладкие, без малейшего пушка, щеки и яркие красные губы. Фагр, одна руна, с виду вроде парень, но весь неприятно округлый и мягкий.

— Я раб благородного господина Сатурна Пи́стоса. До моего господина дошли слухи, что вы ищете службу, а ему как раз нужны сильные воины. Я пришел, чтобы пригласить вашего предводителя в дом господина.

— Я предводитель, — сказал я. — А еще я спешу по важному делу. Лавр! Показывай, куда идти!

— Если вы не возражаете, я пойду с вами. Господину не понравится, если я вернусь один.

Я не возражал. Пусть идет, куда хочет, дорога-то общая. Так что фагр засеменил следом.

— Значит, ты раб? — спустя какое-то время спросил я. — А откуда тогда руна?

— Руна? — удивился фагр. — Ах да, ваш народ называет это рунами. У всех рабов моего господина по одной руне, даже у женщин. Мой господин полагает, что так рабы больше работают и меньше болеют, а женщины реже умирают родами. При этом они не так уж и сильны, и любой воин легко справится с рабом, если тот обезумеет.

— Ты хорошо говоришь по-нашему, — заметил Рысь.

— Благодарю. Я помогаю господину вести беседы с людьми из разных стран.

— Зачем ему целый хирд?

— Хирд… если не ошибаюсь, это воинский отряд, да? Увы, я не ведаю замыслов моего господина. Но знаю, что мой господин весьма уважает храбрость северного народа, часто берет нордов на службу, даже немного понимает вашу речь.

— А чем занимается Сатурн э-э-э… — подал голос Рысь.

— Пистос. У моего господина обширные интересы. У него есть виноградники на юге, он покровительствует разным мастерам, помогает им с сырьем и продажей товара.

— Так зачем ему мы?

— Как я уже говорил…

Что там говорил этот раб, я уже не стал слушать, потому как мы пришли к дому Жирных. Рысь метнулся и затарабанил по двери, а когда ее едва приоткрыли, дернул на себя, отпихнул трэля и ворвался внутрь. Я и Хальфсен за ним.

— Где твой хозяин? — заорал я на перепуганного раба и лишь потом узнал его.

Это же тот самый карл, которого Отчаянный чуть не придушил из-за девки. Ему явно не везло с нордами.

Из комнаты выскочили воины-хускарлы, расхлябанные, без доспехов. Они едва успели схватить мечи. Хотя они-то успели, а я, как распоследний дурень, выскочил из дому с одним поясным ножом, даже любимый топорик позабыл. Это всё из-за жары!

Воины тоже закричали, наставив мечи в мою сторону. Я требовал позвать хозяина, карл, прижатый мной к стене, что-то верещал. Хальфсен пытался высказаться, но его голоса вообще не было слышно. На лестнице показались чьи-то ноги. Показались и тут же исчезли.

Разозлившись, я швырнул раба на воинов. Рванув следом, я выдернул меч у правого, заодно вывихнув ему запястье, врезал левому в челюсть, подбил ему ногу и, когда он упал, наступил на его меч. Затем указал острием на правого.

— Зови хозяина. Хальфсен! Скажи ему!

Но вместо нашего толмача на живичском вдруг заговорил фагр, о котором я уже забыл. Только говорил он гораздо дольше, чем требовалось.

— Достойный хёвдинг, — затем обратился он ко мне. — Опустите меч. Сейчас они позовут своего господина. Только я умоляю больше никого не трогать. Я дал слово от имени господина, что ты хочешь лишь поговорить и не собираешься проливать кровь. Уверяю тебя, господин Сатурн Пистос весьма трепетно относится к своему слову.