Книга Сага о Годрланде, страница 34 – Наталья Бутырская

Вскоре нас стали гнать еще с порога. Слухи о полоумных нордах, что ходят по лекарям да показывают драные шкуры, быстро разбежались по городу.

Потом мы прослышали про колдунью, что живет в пещере недалече от города, да про нее сказывали, будто в оплату она берет лишь золото. И сомневался я насчет той колдуньи. Слухи-то были лишь о предсказаниях, о приворотах-отворотах да о зелье, что дитё в женском животе изводит. Что та старуха знает о Бездне? Сумеет ли излечить измененного?

Нашли мы и того лекаря, о котором мне фагр-купец в Альфарики толковал. Ну, что из дальних земель приехал. Тот фагр еще про двадцатую руну что-то говорил, но вроде как это не про лекаря, а про его наставника. И вот к заморскому лекарю мы попасть никак не могли: ни с золотом, ни без него. Уж больно много народу жаждет с ним встретиться, разве что с покровителем пробьемся. Но покровителя еще нужно найти.

Еще мы походили к жрецам. И вот тогда я убедился в правоте Тулле.

В главный сольхус, что с золотой крышей, мы даже соваться не стали, знали, что туда пускают лишь всяких ярлов да сарапов. А вот в сольхусы поменьше, коих понатыкано по всему Гульборгу видимо-невидимо, вход был открыт всем. Ни один солнечный жрец не увидал ничего особенного в Живодере! Эти бритоголовые любезно встречали иноземных воинов, то бишь нас, рассказывали про своего бога и почти всегда предлагали присоединиться к войску Набианора, мол, там и плата хороша, и рун много получим, и славу-почет тоже. Я как-то ради смеха спросил, возьмут ли нас к Солнцезарным, так жреца аж перекосило. Он залепетал, что Солнцезарные — это лучшие воины, все хускарлы-хельты с чудесными способностями, дарованными пророком света, к тому же они все эти… раальнаби, то есть видевшие пророка и говорившие с ним. И попасть к Солнцезарным — это огромная честь, которой удостаиваются лишь доказавшие свою веру.

Ну да, видать, Волк на арене всё уже доказал.

Были в Гульборге и другие жрецы, не солнечные, только они прятались по укромным местам. Некоторые сбежали из города, другие сняли жреческие одежды и тихо работали гончарами да пекарями, вспоминая о своих богах лишь в особые дни, третьи забились в глубину трущоб и проводили свои ритуалы перед крысами и проверенными людьми. Хотя сарапы вроде бы и не запрещали молиться своим богам, но когда они только захватили город, то все божьи дома вычистили и посвятили Солнцу, а жрецов поубивали. Мы узнали, что в первый год сарапские воины не гнушались вламываться в чужие дома, и если там не находили священный круг, забирали все монеты, всю серебряную утварь, уводили молоденьких девиц, чтобы потешиться, а парней — в войско. И уже через несколько месяцев весь город принял новую веру. Так было безопаснее.

Потому мы и не могли отыскать жрецов иных богов.

Нам не доверяли. Нас не знали. Нас боялись.

Очередным утром я проснулся от громкой брани. Лундвар вопил что-то о подлых фаграх, ему вторил бубнеж Свистуна, прорывался высокий голос Рыси. Хальфсен пытался успокоить ульверов, но его никто не слушал.

Надо пойти разобраться, в чем там дело, но вставать лень. Явно же ничего страшного, иначе бы меня разбудили.

Безднов город! Ночью не уснуть, пока нагревшийся камень не остынет, а утром не подняться. Немудрено, что фагры утратили и дух, и свободу, и честь. Жара вытапливала из людей храбрость и боевую ярость.