Книга Академия зодиаков. Статус выше любви, страница 89 – Анастасия Нуштаева

Оказавшись в столовой, я в полном одиночестве уселась за дальний столик. Еды взяла немного — на случай, если придется быстро уматывать. Хотя после нервного денечка аппетит разыгрался. А ведь день еще не закончился.

Прошло около получаса. Я не только успела съесть все, что взяла, но и поразмышляла, стоит ли пойти за добавкой. Но едва я решила, что заслужила дополнительную порцию, то услышала, как резко распахнулись обе створки двери. Не знаю, как я это сделала, ведь сидела у противоположного от входа углу зала. Да и гам в столовой, как всегда, была таким, что я даже мысли свои едва слышала.

Наверное, дело было в том, что я ждала этот звук. И последовавший после него голос ректор, и тишину за ним.

Народ даже жевать перестал. Все напряглись, словно это им, а не мне, было чего бояться. Я же просто облокотилась на стол и подперла кулаком щеку. Или стоило напрячься, как остальным, чтобы не выделяться?

Решить, как лучше, я не успела. Через распахнувшиеся перед ним двери проскользнуло пламя. Затем оно взвилось — секунда — и ректор снова был человеком. Заговорил он, еще даже не успев сморгнуть огоньки из глаз:

— В связи с событиями сегодняшнего дня, я объявляю внеплановое собрание. Через полчаса жду всех в стихийном зале. Всех. Предупредите тех, кто сейчас меня не слышит. Повторяю: я жду всех.

К последним словам ректор был абсолютно спокоен. Так и не скажешь, что произошло что-то необычное. Но все же произошло. Иначе он бы не устроил внеплановое собрание. Еще и в стихийном зале, куда вся Академия помещается.

Я думала, он еще что-то скажет. Но ректор лишь обвел притихших студентов взглядом, и, развернувшись, спокойно вышел из столовой.

Я не сомневалась, что дело в моем сегодняшнем опросе. Объявление, которое я повесила еще в обед у входа в столовую, переполошило студентов. Это подхватили работники. И, конечно, суматоха дошла до ректора. Не уверена, что он заходит в свой кабинет в воскресенье. Но, услышав о перевыборах, наверняка захотел проверить, не пробрался ли кто в его обитель. Там он увидел бланки, которые я подсунула, и у слухов, которыми сегодня полнилась Академия, появились вещественные доказательства. Поэтому ректор решил с ними разобраться.

Так это было или не так — неважно. Пускай иначе, но какая разница? Главное, что сработало. Ректор видел проблему, и собирался что-то предпринимать.

Я не поднималась, пока не заметила копну светлых кудрявых волос. Лоа встала, чтобы отнести поднос. Секунду я размышляла. А затем подскочила, чтобы сделать то же самое. Потом мы пошли к выходу из столовой. Она впереди, в паре десятков метров — я позади терялась среди других студентов.

Не мне одной нужно было сегодня прятаться. Лоа тоже под прицелом. Ей нельзя являться на собрание.

Я надеялась, что Лоа будет одна. Но что ожидать от воздушной, как не толпы друзей вокруг? Глупая — нужно было раньше сориентироваться. Однако, когда Лоа вышла, толпа вокруг нее поредела. Остались трое девчонок, тоже воздушных. Ну что же, придется действовать при свидетелях.

Впрочем, было кое-что хорошее в попутчиках Лоа. Они так щебетали, что не слышали происходящего вокруг. Да и вряд ли они даже мысль допускали, что их могут преследовать.

Мне было жаль это делать, поэтому я долго не решалась. Лоа так помогла мне! И теперь из-за этого ей будет страдать... Но это ради ее же блага! Да, надо почаще себе это напоминать.