Книга Академия зодиаков. Статус выше любви, страница 92 – Анастасия Нуштаева

Прежде, чем продолжить, он недолго помолчал. Наверное, обвел зал взглядом. Не знаю — я на него не смотрела. Не хотела подставляться. Хотя вряд ли в такой темени ректор мог выхватить меня из этой толпы. Конечно, явились не все студенты — но достаточно, чтобы никто не выделялся. Народ все прибывал. В конце концов людей стало так много, что я больше не могла смотреть на Лео — не видела его за чужими головами.

— Для тех, кто не в курсе… Хотя, уверен, здесь таких нет. В общем, сегодня, некто неизвестный проводил опрос касательно того, удовлетворяет ли учащихся нынешний ректор Академии… То есть я.

Ректор вытянул какие-то бумаги, и я узнала в них свои бланки. Тут же отвернулась от сцены, чтобы изучить реакцию народа. Некоторые удивлялись, но большинство оставались спокойными.

Потихоньку перебирая бланки, ректор продолжал:

— Я вам честно признаюсь: мне за таким наблюдать прискорбно…

Я едва сдержалась, чтобы не цокнуть языком. В тишине зала это слышалось бы слишком хорошо. Прискорбно ему! Надо же! А врать студентам все это время ему не было прискорбно? Еще и слово какое подобрал! «Прискорбно»!

— Но раз уж волнения возникли, значит, на то были причины… — понизив голос ректор добавил: — Хотя совершенно не понимаю, какими они могли быть.

Он словно бы не хотел, чтобы последние слова слышали. Но умолк после них надолго, и потому они осели в сознании каждого, кто здесь находится. Затем ректор снова заговорил в полную силу, однако, в его голосе осталась нотка жалости.

— И результаты опроса, знаете ли, неудовлетворительные для текущего порядка вещей. То есть я… мое положение… оно теперь под угрозой.

Разумеется, в Академии находились и те, кто поддерживал ректора, и те, кто были категорически против него. Но большинству было плевать. Вот на таких я и рассчитывала. Склонить их к нужной точке зрения — это будет не так уж сложно. Главное, чтобы не было того, кто будет склонять их к другой.

— Конечно, я не могу не обращать на это внимания. Моей позицией всегда были честность и справедливость, поэтому я поступлю в соответствии с ними.

Ректор снова умолк, и я снова едва сдержалась, чтобы не цокнуть языком на весь зал. Честность? Справедливость? Интересно, как это выражалось? Или в понятии ректора очень честно и очень справедливо поддерживать иерархию стихий, где главный — огонь? Что же, тогда он и правда не обманывает студентов. Но обманывает себя.

— В этом году будут проводиться перевыборы ректора.

Тут наконец-то зал ожил, хотя ректор не замолкал для многозначительной тишины. Студенты зашептались, и ректору пришлось повысить тон.

— Для этого из каждой стихии выдвинут по одному кандидату, выбор которого решится голосованием в конце года. Студентов каждой стихии одинаковое количество. Поэтому, чтобы мы не имели равное количество голосов на каждого кандидата, я попрошу вас все-таки задумываться, и голосовать в связи с заслугами этого человека, а не из-за преданности стихии.

Что же, это единственная «честная и справедливая» вещь, которую ректор сказал за все время.

Я снова обвела зал взглядом, и заметила, что народ переполошился. Вообще-то, я думала, что они возликуют, но… Нет, кажется, не всем такое по душе. Интересно. Почему студенты не рады переменам? Или они думают, что изменения не сулят им ничего хорошего?.. Ладно, напрячься придется чуть больше, чем я думала.