Книга Академия зодиаков. Статус выше любви, страница 88 – Анастасия Нуштаева

Конечно, никто не шел. Даже если кто-нибудь охранял коридоры учебного корпуса в воскресенье, то он точно сейчас обедал. Впрочем, вряд ли такая должность существовала.

Оглядевшись, и никого не обнаружив, я рассыпалась.

Ненадолго. Просто чтобы пробраться через форточку в помещение. Внутри я собралась, почти не чувствуя упадка сил, какой бывает после того, как побудешь стихией.

В коридоре стояла полутемень. Но я быстро нашла свою сумку, подобрала ее, и, в который раз оглядевшись, помчала по коридору.

Благо, я знала, где находится кабинет ректора, и не блуждала слишком долго в его поисках. Остановившись перед дверью, я прислушалась. Тишина. Что в кабинете, что в коридоре, где я стояла.

Тогда я вытащила бланки из сумки и просунула их под дверь. Пришлось разделить бумаги на несколько пачек, чтобы все пролезли.

Справившись, я струсила руки, словно правда могла стряхнуть все нехорошее, что сделала ими. А потом припустила по коридору, желая найти другую форточку, через которую смогу просыпаться.

Такая отыскалась очень скоро. Жаль было кидать сумку в грязь, но, увы, в виде стихии у меня не было рук, чтобы ее удерживать.

Оказавшись ногами на земле, я поспешила в столовую. Надеялась перехватить остатки обеда. Да и было у меня в столовой еще одно дельце.

Неизвестная

До вечера я старалась никому не попадаться на глаза. Сидела в комнате, ощущая, как вскипает кровь. От тревоги, страха, радости, возбуждения. Все эти эмоции заставляли меня подрываться с кровати и нарезать круги по комнате. Я бы хотела скопить сил к вечеру — чувствовала, они мне пригодятся. Но вместо этого тратила их на челночный бег. Впрочем, не страшно. Стоило слить энергию — иначе ее стало бы слишком много.

Я еле дождалась ужина. Не только потому что пропустила обед. Просто знала: к ужину мои усилия принесут первые плоды. И не ошиблась.

Когда я выходила из жилого корпуса, меня охватило странное возбуждение. Погодя я заметила — не только меня. Казалось, вся Академия переполошилась. Студенты кучковались и шептались, а не уверенно шагали и громко говорили. Я вслушивалась в их речи, но ничего не различала.

Обнимая себя руками, я плелась к столовой. Хорошо, что вместо с остальными. Без людей в это время путь был бы жутким. Завывал ветер и желтый свет пламени в фонарях едва ли справлялся с темнотой. Я слышала шелест крон деревьев. Ощущала холод воздуха, который залазил под кофту, и щупал кожу ледяными пальцами, заставляя ежиться. По спине бежали мурашки — только вряд ли от холода.

Однако, предвкушение чего-то радостного, затмевало все ощущения. Поэтому я улыбалась.

У входа в столовую я остановилась, и присела, чтобы завязать шнурки, которые не развязывались. Несколько студентов стояли слева от дверей и читали объявление. Студентов всегда было трое-четверо, но — отвернешься на несколько секунд — и это уже не те люди, которые там были до того, как ты отвел взгляд.

— А когда проходил опрос? — спросил кто-то.

— Да сегодня вроде…

— По-моему еще неделю назад кто-то спрашивал про выборы, помнишь?

— Неделю? Я думала, прошел месяц.

Удовлетворившись, я прекратила мучить шнурки, и выровнялась. Никто не знал ничего конкретного. Никто не кричал «да это те две сумасшедшие сегодня мучили жилой корпус!» Это хорошо.