Книга Мой кошмарный роман, страница 74 – Надежда Паршуткина

— Я… — начала она, пытаясь что-то придумать, но я перебил.

— Ты не просто наняла убийц здесь, в нашем мире. Ты проникла в другой мир — в мир, который мы обязаны защищать по древним договорам! Ты нашла там прорицательницу, заплатила ей, чтобы она запугала мою жену ложным пророчеством! Ты хотела убить её задолго до того, как маги выстрелили в храме! Ты хотела, чтобы она умерла от страха, от отчаяния, от веры в неизбежное? Чтобы каждый день, каждую минуту она ждала смерти, боялась собственного счастья, боялась будущего!

Дана отступила на шаг. Её красивое лицо исказилось — в нём смешались страх, злоба, отчаяние.

— А что ты хотел?! — закричала она, срываясь на визг, теряя всякое достоинство. — Что ты хотел, Игнат?! Ты обещал быть моим! Пять лет! Пять лет я была с тобой! Пять лет делила твою постель, терпела твоё настроение, твои отлучки, твои дела! Пять лет ждала, когда ты наконец сделаешь предложение, когда стану королевой! А потом приходит эта…

Она ткнула пальцем в Машу, и в этом жесте было столько ненависти, что, кажется, сам воздух вокруг вспыхнул.

— …эта никчёмная человечка, и ты забываешь обо мне за одну ночь! За одну ночь, Игнат! Ты вычеркнул пять лет, как будто их не было! Я должна была смотреть, как вы счастливы? Я должна была улыбаться и желать вам добра, сидеть на вашей свадьбе и делать вид, что всё хорошо? Нет! Нет, я не такая! Я не умею прощать!

— Ты должна была быть человеком, — тихо сказала Маша.

Все обернулись на неё. Её голос — негромкий, но удивительно твёрдый — прозвучал в абсолютной тишине зала, как удар колокола.

— Даже если тебе больно, — продолжала Маша, глядя прямо в глаза Дане, — даже если ты злишься, даже если тебя предали — ты не имеешь права убивать. Никого. Никогда. Это не делает тебя сильной. Это делает тебя чудовищем.

— Заткнись! — заорала Дана. Она рванулась вперёд, к Маше, с такой яростью, что охрана едва успела выступить вперёд, преграждая ей путь. — Заткнись, ты ничего не знаешь! Ты просто ошибка! Случайность! Глупая девчонка, которая не вовремя открыла книгу! Без тебя у нас всё было бы хорошо! Без тебя я была бы счастлива! Без тебя…

— Достаточно.

Голос отца прозвучал как удар грома. Он поднялся с трона, и в этот миг показался мне выше, чем когда-либо. Его крылья, сложенные за спиной, чуть дрогнули, и в зале повеяло ветром.

— Суд выслушал обвинение и… признание обвиняемой. Слово предоставляется клану Лунных Теней.

В зале повисла тишина. Такая густая, что, казалось, её можно было резать ножом.

Глава рода Лунных Теней, сухой старик с длинными седыми волосами, падающими на плечи, и пронзительными чёрными глазами, медленно поднялся со своего места. Он посмотрел на Дану — и в его взгляде не было ни жалости, ни гнева. Только горечь. Глубокая, всепоглощающая горечь и суровая решимость.

— Клан Лунных Теней, — начал он, и голос его, обычно твёрдый, дрогнул, — отрекается от Даны. Она опозорила наше имя, нарушила древние законы, попрала всё, что для нас свято. Она покусилась на святая святых — на Истинную пару наследника престола. Нет преступления более тяжкого в нашем мире. Мы не можем и не будем её защищать. Пусть закон вершит правосудие.

Дана побелела как полотно. Краска схлынула с её лица полностью, оставив лишь белую маску, на которой ярко горели безумные глаза.