Книга Мой кошмарный роман, страница 71 – Надежда Паршуткина

На тонкой серебряной цепочке висел амулет. Маленький, изящный, с лунным камнем, который даже в этом тусклом свете переливался мягким, призрачным сиянием. Родовой знак Лунных Теней. Я сжал его в кулаке, дёрнул — цепочка порвалась.

— А это, кажется, вещественное доказательство, — сказал я, поднося амулет к его лицу. — Узнаёшь?

Посредник замер. В его глазах мелькнуло понимание — всё кончено. Абсолютно всё.

— Кто тебя послал? — спросил я, сжимая амулет так, что края впились в ладонь. — Говори, и, возможно, я буду милосерден.

Он молчал. Стиснул зубы и молчал, глядя в сторону.

Я кивнул одному из воинов. Тот вытащил кинжал, длинный и острый, и медленно, с наслаждением, приставил к горлу посредника. Лезвие холодно блеснуло в темноте.

— Последний шанс, — сказал я. — Дальше я не предлагаю.

— Дана, — выдохнул он, и голос его сорвался. — Госпожа Дана из рода Лунных Теней. Она приказала убрать твою истинную любой ценой. Я только передавал распоряжения и платил.

Я сжал амулет в кулаке так, что костяшки побелели.

— Запишите, — приказал я, не сводя с него глаз. — Всё, что он скажет. Каждое слово. С подробностями. Имена, даты, места. Всё.

Воины кивнули, доставая бумагу и магические перья.

Я отошёл в сторону, давая им работать, и посмотрел на амулет в своей руке. Лунный камень мягко пульсировал, будто живой. Скоро я увижу его хозяйку, и разговор с ней будет совсем другим.

Утром я стоял перед отцом в тронном зале. Солнце лилось сквозь высокие витражи, раскрашивая каменный пол в синие и красные пятна. В руках у меня были вещественные доказательства: амулет с лунным камнем, письменные показания посредника и магов с их подписями, а также несколько золотых монет с родовой чеканкой Лунных Теней — те самые, которыми Дана расплачивалась за убийство моей жены.

— Этого достаточно? — спросил я, выкладывая всё перед отцом на тяжёлый дубовый стол.

Отец внимательно изучил каждую бумагу, каждый предмет. Поднял амулет, посмотрел на свет, покачал головой. Потом поднял глаза на меня.

— Вполне. Лунные Тени не смогут отпереться. Это их родовой знак, их монеты, их человек. Я вызываю Дану на суд клана. Сегодня же.

Я выдохнул. Наконец-то. Наконец-то правосудие свершится.

— Я сам буду обвинителем, — сказал я, глядя отцу в глаза. — Это моя жена. Моя Истинная. Моё право.

Отец кивнул.

— Твоё право. Но сначала — иди к ней. Она, наверное, с ума сходит от волнения. А суд начнём в полдень.

Я улыбнулся и вышел.

Маша ждала меня в наших покоях. Сидела на краю кровати, сжимая в руках какой-то амулет — кажется, один из тех, что я подарил ей для защиты. Услышав шаги, она вскочила и бросилась на шею, едва я вошёл.

— Ну что? — выдохнула она мне в плечо. — Получилось?

— Получилось, — я обнял её, прижимая к себе, чувствуя, как напряжение последних часов отпускает. — У нас есть доказательства. Амулет Даны, показания, монеты. Сегодня в полдень суд клана.

Она подняла голову, посмотрела мне в глаза. В глубине плескалось облегчение и всё ещё тлеющий страх.

— И что с ней будет?

— Изгнание, — ответил я. — Или казнь, если совет будет суров. Она покушалась на члена королевской семьи, на мою Истинную. По законам клана это карается смертью. Но род Лунных Теней может выкупить её жизнь изгнанием. Это уже не наше дело — закон решит.