Книга Мой кошмарный роман, страница 38 – Надежда Паршуткина

Клуб оказался именно тем адским и прекрасным местом, которое мне было нужно. Музыка била в грудь физически, заставляя внутренности вибрировать. Стробоскопы выхватывали из темноты обрывки лиц, улыбок, движений, создавая ощущение калейдоскопа из плоти и эмоций. Мы с девчонками слились с толпой, кричали что-то невнятное друг другу прямо в уши, смеялись до слёз над каким-то пустяком. Я пила свой ярко-розовый «Космополитен», чувствуя, как сладкая прохлада разливается по телу, и заставляла мозг концентрироваться только на сиюминутном: вот этот бит, вот этот поворот бедра, вот визг Вики, когда её кто-то толкнул.

Потом в моём поле зрения возник он. Высокий, в простой, но стильной рубашке, с лёгкой, непринуждённой улыбкой, в которой не было ни капли той древней, всепоглощающей серьёзности. Предложил потанцевать. Его звали Ян. Мы танцевали. Его руки лежали на моей талии уверенно, но без той первобытной, заявляющей права собственности хватки. От него пахло хорошим парфюмом, дорогим мылом и лёгким запахом виски. Ни капли дыма, камня или дикой горной свежести. Я разрешила себе забыть. Забыть о порталах, о судьбе, о тяжёлом, полном немого вопроса взгляде из другого измерения. Я была просто Машей. Девушкой, которая флиртует с симпатичным незнакомцем под давящий бит. Это было просто. Безопасно. По-человечески.

На прохладном воздухе, когда от музыки в ушах ещё стоял звон, реальность начала возвращаться обрывками. Ян, заметно разогревшийся, стал настойчиво предлагать «продолжить» у него. Его губы, влажные и настойчивые, скользнули по моей шее, голос стал сиплым.

— Ты просто огонь, я таких не встречал…

Внутри что-то ёкнуло и похолодело. Это было не то. Фальшиво, пошло и… пусто. Я вежливо, но твёрдо отказалась, почти вырвалась, поймала первую попавшуюся машину и уехала. Дома я рухнула в свою кровать, как подкошенная. Я провалилась в сон с тяжёлой, гудевшей головой и смутным, липким чувством вины, будто совершила какую-то мелкую, но непоправимую подлость.

Открыла глаза. Знакомая прохлада каменных стен, мягкий свет от магических светильников. Я стояла на высоких шпильках, которые впивались в ковёр. Короткая, облегающая, как вторая кожа, юбка из чёрного латекса задиралась при малейшем движении. Топ с глубоким-глубоким вырезом оставлял на виду больше, чем скрывал. Я чувствовала, как тушь слиплась в комки на ресницах, а стойкая помада лежала на губах плотным, чуждым слоем. Я была ходячим воплощением ночного кошмара ретроградного моралиста.

Игнат стоял в трёх шагах. Не приближался. Не отступал. Он смотрел. Его взгляд, обычно такой пронзительный и ясный, теперь медленно, с неподдельным, нарастающим шоком, скользил по мне — от кончиков шпилек, вдоль ног, задерживаясь на сантиметрах ткани на бёдрах, поднимаясь к открытым плечам и глубокому вырезу. В его глазах читалось не просто удивление. Это было изумление.

— Привет, — выдавила я, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар. Чёрт, надо было переодеться! Он видел меня в пижаме с зайчиками, в старом растянутом свитере, сонную и растрёпанную. Но никогда — вот так. Чужую. Чужеродную.

— Что… — его голос прозвучал приглушённо, будто он говорил сквозь вату. Он ткнул пальцем в воздух в мою сторону. — Что это на тебе?

— Э-эм… — я инстинктивно потянула подол юбки вниз, пытаясь сделать её хоть чуть длиннее. Бесполезно. — Мы были в клубе. Я… заснула, не переодевшись.