Книга Пленница жестокого Севера, страница 35 – Анна Рейнс

Воспоминания мучают меня, отзываются болью в сердце. Ладони холодеют и становятся влажными. Все это словно вчера было. Те же столы. Толпа гостей. И отдельно от всех сидит Владыка со своей женой.

Фрее стало лучше настолько, что она даже решила праздник посетить. И сейчас с благодарной улыбкой принимает поздравление от подданных своего мужа. Я смотрю на них всего секунду, а затем отворачиваюсь. Итак, первую зону, которую следует избегать, я нашла. Осталось только Фьора увидеть.

Это оказывается несложно — он сидит за одним из приближенных к Владыке столов и что-то оживленно говорит сидящей рядом с ним девушке. У нее длинные светлые волосы, кроткий взгляд, а еще она явно напряжена. Рука Фьора небрежно поглаживает ее плечо, пока второй он сжимает кубок. Далеко не первый, судя по тому, как раскраснелось лицо.

Сцена вызывает внутри тревогу. Девушка пытается улыбаться, но на дне ее глаз затаился страх. Тот же, что испытывала Мирайя рядом со сводным братом. Делаю над собой усилие, чтобы отвернуться.

Это совершенно не мое дело. Туда подходить нельзя.

— А вот и вы, Верайя, — слышу за спиной голос и резко поворачиваюсь. Вижу Ингу в похожем наряде, что сейчас и на мне.

— Светлой ночи, — машинально произношу я традиционное приветствие Фарнвальда. Тайла ее узнает. Улыбается и прячет лицо на моей шее. Стесняется.

— Светлой ночи, — улыбка женщины одновременно мягкая и твердая. — Рада, что платья вам подошли. Это запасное для моей внучки. Ей четыре. Она сейчас с остальными детьми. Пойдемте, я вас провожу.

Я помню, что в зале есть отдельная зона для детей — пока взрослые празднуют, дети находятся под присмотром. Вообще, спать в эту ночь считается дурной приметой. Считается, что духи предков спускаются в наш мир и наделяют удачей бодрствующих. В эту ночь к ним можно обратиться. За советом, поддержкой, поблагодарить, попросить прощение.

Я давно в это не верю. Но каждый год все равно продолжаю благодарить маму Мирайи. За то, что она у нее была. Принесла в жизнь свет — не только своей дочери, но и для маленькой девочки в детском доме, что так хотела иметь семью.

И сейчас, глядя на свою дочь, что стоит в стороне, наблюдая за другими детьми, я четко осознаю одну вещь. Я никому не позволю нас разлучить. Не позволю причинить ей такую боль.

Тайла неуверенно на меня оглядывается, явно не зная, что ей делать. Она с другими детьми почти не общалась. Затем несмело касается игрушек. А через полчаса уже носится вместе со всеми, не обращая на меня внимания. Инга терпеливо стоит рядом, тоже наблюдая за детьми. Показывает мне свою внучку — ребенка старшей дочери.

— Церемония скоро начнется, — говорит она. — Где вы сидите?

— Я не занимала место. Хотела вскоре уйти.

— Но ночь только началась! — ужасается Инга. — Пойдемте. Мой клан потеснится. Сядете за наш стол.

Она уверенно ведет меня сквозь толпу, и я почему-то даже не думаю возражать. Хотя прекрасно понимаю, что она сейчас делает. Прислала мне похожую одежду. Хочет усадить за свой стол. Показывает свою дружбу и расположение.

А значит это одно. Она видит для себя выгоду. Возможно, ей тоже нужны услуги целителя. А, возможно, хочет как-то усилить свой клан. Не зря же сажает рядом со своим сыном — его главой.

— Верайя — сильный маг, — говорит она всем присутствующим за столом. — Лишь благодаря ей истинная Владыки сегодня с нами. Если бы не она, то Владыка сегодня называл бы ее имя во время праздника вместе с именами других ушедших…