Книга Гербарий Жанны, страница 87 – Изабель Шави

Сидя прямо на песке, Филибер тщательно записывал все свои наблюдения, зарисовывал физиономии и силуэты. Ветер трепал страницы его записной книжки, в итоге пришлось использовать камень в качестве пресс-папье. Тем временем Жанна осмелилась сделать несколько шагов по пляжу, не отходя, однако, слишком далеко.

Как только позволила погода, снарядили трех лошадей, и трио в составе Коммерсона, Бонфуа и Нассау отправилось на разведку в сопровождении очень дружелюбных патагонских наездников. Невозможно было не подружиться с этими людьми, обладающими простым сердцем и добротой безо всяких задних мыслей. Они почли за честь сопровождать незнакомцев, столь непохожих на них по внешнему виду и обычаям. В непосредственности туземцев было много детского и трогательного, что нравилось Филиберу, но в то же время он понимал, что нет более опытных и закаленных людей, а за внешним простодушием скрывается глубокая мудрость древнего народа. Тем временем принц, внимательный и полный восхищения, не сводил взгляда с прислужника Бонфуа, который, нагруженный, как вьючное животное, нес на себе тяжелый груз в виде нескольких сумок и ружья, ни разу не пожаловавшись и даже не поморщившись. Одежда слуги стала серой и жесткой от грязи, а ее трение о кожу, должно быть, вызывало сильнейшее раздражение, учитывая зуд, которым юноша, судя по всему, иногда страдал. Закутанный по самую шею, с короткими волосами, убранными под красную шерстяную шапочку, Бонфуа имел вид самого что ни на есть загадочного андрогинного существа, не принадлежащего ни к какому полу, что смущало принца. Но если за этим нарядом действительно скрывается женщина, которая согласилась подурнеть и отречься от всего, что составляет очарование слабого пола, значит, у нее душа выдающейся искательницы приключений. И действительно, таинственного слугу, похоже, ничто не могло испугать: ни холод, ни голод, ни физические усилия. Стойкий к трудностям и боли, решительный, упрямый, он был похож на своего хозяина, такой же любопытный и жадный до новых впечатлений.

Земля, на которую они ступили, даже отдаленно не походила на то, что им до сих пор случалось видеть. Везде царила бесконечная пустошь, постоянно обдуваемая сильным ледяным ветром. Там росли только мох, лишайник и злаки. Также попадались болота, в которых лошади увязали, пробираясь вперед с большим трудом. Без опытных проводников Филибер и его спутники тысячу раз застряли бы или заблудились. Они продвигались не особенно быстро, очень часто останавливаясь, чтобы получше разглядеть местные растения, и это несмотря на ужасную погоду, которая портила все удовольствие от открытий. Путники были сплошь покрыты грязью, мокрые с ног до головы и словно захмелевшие от непрекращающегося ветра.

Первые леса, очень густые, появились позже, когда они шли к югу. Постепенно пейзаж менял облик, и одновременно все сильнее ощущался перепад высот. Здесь росли белые буки – знаменитые магеллановы буки, – только они могли противостоять холодным ветрам. На горизонте заснеженные вершины скал буквально упирались в небо. Но у путешественников не было ни времени, ни возможности забираться ради исследований так далеко.

Места были абсолютно безлюдными. Всюду, куда бы ни устремлялся взгляд путешественников, не было ни одной живой души, за исключением местных проводников. Здесь обитали лисы, бобры, чьи огромные плотины то и дело попадались по дороге, и кондоры. На обратном пути исследователи нашли время, чтобы изучить необычную здешнюю флору – маленькие розовые соцветия, которые росли прямо на камнях, источая удивительный запах шоколада. Жанна не удержалась от восторженного возгласа. Филибер взял несколько этих странных растений в качестве образцов для гербария, а затем принялся их зарисовывать, как можно дальше вытянув перед собой ногу, гноящаяся рана на которой продолжала причинять ему боль. Как и с другими открытиями, он не скрывал своего энтузиазма, а поскольку новое растение еще не было известно европейцам, его следовало как-то назвать. Выбор был не особенно долгим: цветок нарекли Nassauvia в честь спутника по научным вылазкам, верного и преданного друга.