Книга Шесть дней в Бомбее, страница 85 – Алка Джоши

— Легкое недомогание, верно? – Доктор блеснул глазами.

Я вдруг обратила внимание, что он вяжет, намотав на колени клубок пушистой голубой пряжи. Я открыла рот – никогда раньше не видела, чтобы мужчина вязал. Но он не смутился и не удивился моей реакции.

— Это для моей внучки.

Его пальцы ловко перебрасывали петли с одной спицы на другую, заканчивая очередной ряд. Спинка свитера была почти готова. Должно быть, он вязал все время, что мы были на корабле, но никогда не делал этого при мне. Воткнув спицу в клубок, доктор сказал.

— Мы с вами сегодня играем. В музыкальном салоне.

Я отбросила одеяло, чтобы он мог спустить ноги с кровати.

— Мы с вами?

— И другие тоже. – Он оперся на мою руку, и я повела его в ванную. – Наденьте что-нибудь шикарное.

— Форму и шапочку или форму и шапочку? – Я склонила голову к плечу.

— Очень смешно. А теперь уходите и дайте мне помыться.

* * *

В девять вечера я повезла доктора Стоддарда на кресле в музыкальный салон. В элегантно обставленной комнате лежали персидские ковры, стояли кресла и был даже устроен камин. Рядом с камином чернело пианино, в дальнем конце комнаты – арфа, а у двери – патефон. Насколько я знала, доктор Стоддард не играл ни на каком музыкальном инструменте. Я спросила, зачем же мы сюда пришли.

— Ой, милая, перестаньте суетиться, – отмахнулся он.

Я вкатила кресло в салон. Обычно стулья здесь были расставлены вокруг журнальных столиков, но сегодня все их переместили к столу красного дерева, во главе которого сидел капитан. Остальных сидевших за столом джентльменов – состоятельных на вид мужчин с отвисшими щеками, в жилетах с золотыми цепочками от часов – я каждый вечер видела в столовой. Все гости держали в руках карты. Сигарный дым струйками поднимался к лепнине на потолке. В центре стола высилась горка фунтовых банкнот.

— Доктор! – обрадовался капитан. – Никогда вас раньше здесь не видел. Добро пожаловать! Думаю, вы со всеми знакомы.

На меня капитан ни разу не взглянул. Я оставалась для него невидимой, как и матросы-индусы, как и горничные-индианки. За обеденным столом он меня терпел, но только потому, что недальновидно было бы поступать иначе.

Я подкатила инвалидное кресло к столу. Доктор Стоддард похлопал по ближайшему стулу. Я в панике посмотрела на него. Одно дело ужинать за капитанским столом и совсем другое – играть в карты с промышленниками.

Но доктор очаровательно улыбнулся собравшимся.

— Проклятые глаза уже не те, что в молодости. – Он подался вперед и доверительно сообщил игрокам: – Эта медсестра с неба звезд не хватает, но старается изо всех сил. – И, откинувшись на спинку кресла, продолжил: – Вы же не возражаете, ребята? Ее банком буду я. О, – поманил он официанта, – принеси мне стакан портвейна, славный паренек.

Мужчины переглянулись и буркнули, что согласны. Меня сильно задело неожиданное замечание доктора о том, что я не шибко умна. Когда мы с ним в последний раз играли, выиграла я. Он даже отметил, как быстро я стала делать успехи. «Не переняли ли вы мои дурные привычки, сестричка?»

— Вы имеете в виду, не жульничаю ли я? – Я вскинула бровь. – Тем более так нагло, как вы? Да вас бы даже ребенок раскусил!

Узнав, что доктор любит пикироваться, я осмелела.

Он улыбнулся, и в уголках глаз залегли морщинки.