Книга Шесть дней в Бомбее, страница 80 – Алка Джоши

Потом открыла полотняный мешочек. Там лежали английские деньги от моего отца.

— Тебе нужно очистить свое имя, бети, – сказала мама. – И для этого тебе понадобятся отцовские деньги.

Единственное, что мне осталось от мамы, – зеленое сари, перешитое в вечернее платье. Я купила три красные розы и рассыпала по его складкам лепестки.

У мамы не было украшений, родители и свекры не дарили ей золота на свадьбу.

Через неделю я поднялась на борт судна «Вице-король Индии», направлявшегося в Стамбул.

Я смирилась с тем, что, кроме предложения доктора Стоддарда, вариантов у меня не было. Мамин голос прочно обосновался в голове и уговаривал рискнуть, воспользоваться шансом посмотреть мир. Я бросала знакомую комфортную жизнь, чтобы исследовать неведомый край – по крайней мере, неведомый мне. Это одновременно пугало и будоражило. Меня захватила возможность уехать аж в самый Стамбул – проделать половину пути до Европы. Оттуда я на деньги отца смогу добраться до друзей Миры и отвезти им картины во Флоренцию, Прагу и Париж. Конечно, мне еще нужно будет догадаться, где их искать, по разбросанным в рассказах Миры подсказкам.

На следующий день после того, как Амит уехал в Шимлу, я получила письмо от доктора Стоддарда.

Дорогая сестра Фальстафф!

Как приятно было узнать, что вы готовы отправиться с такой древностью, как я, в Стамбул. Если вы никогда там не были, имейте в виду, что это невероятное место с божественной пахлавой и самым крепким кофе в мире. Нам будет очень весело. Не терпится снова сыграть с вами в нарды.

Встретимся в четверг в 10 утра у причала, вместе прогуляемся по доске (простите за черный юмор). Меня будет сопровождать медсестра с кислой физиономией (временно).

Ваш Р. С.

Взяв потертый чемодан, в который поместились картины, пара юбок, несколько свитеров и блузок, я села на трамвай и поехала в Бомбейский порт. Здесь царило настоящее столпотворение. Полуголые индийцы в дхоти тащили к лодкам дорожные сундуки. Торговец сбивал мачете верхушки зеленых кокосов. А рабочие, перевернув плоды, высасывали из них молоко. Британский надзиратель командовал грузчиками, тащившими товар на запряженную волами повозку. Немолодая индианка жарила луковые бхаджи для проголодавшихся прохожих. Из лазурного «Даймлера» вышли две европейки в платьях цвета слоновой кости, шляпках и перчатках, а водитель потащил за ними сундуки на пассажирский причал. Британцы, французы и голландцы прощались с отплывавшими любимыми.

«Вице-король Индии» оказался даже больше «Тадж-Махала», который я как-то видела в Бомбее. Пассажиры махали провожающим с четырех палуб. Сам пароход был выкрашен в глянцево-черный цвет с белой полосой по борту, а палуба и каюты оттенком напоминали песок на пляже Чоупатти. Две огромные черные трубы выпускали дым – или это был пар?

Четыре дня назад, отправившись покупать туфли для путешествия (теперь у меня были деньги, чтобы сменить свои старые потрепанные башмаки), я проходила мимо туристического агентства. Плакаты с нарисованными пальмами предлагали отправиться в Калькутту, Аллахабад и Майсур. И я вдруг по наитию вошла в бюро путешествий и справилась о «Вице-короле». Я ведь еще никогда не плавала на пароходе и хотела подготовиться, чтобы доктор Стоддард не посчитал меня совсем дикой. Турагент, парс в роговых очках, рассказал, что каюты первого класса, разумеется, отделанные лучшими дизайнерами, бывают с дополнительными комнатами и без них. Что на пароходе имеются корты для тенниса и бадминтона, бар, библиотека, курительная, парадная столовая и купальня в помпейском стиле. Бассейн! Я раньше никогда не бывала в бассейне!