Книга Танец теней, страница 67 – Яков Осканов

Я замер. Фигура вдалеке тоже не двигалась. Впрочем, нельзя было поручиться, что это чья-то фигура, а не просто сгусток сумеречных теней. Да и в том, что я видел движение, твёрдой уверенности не было.

Не знаю, сколько прошло времени, но ночь окончательно опустилась на Ирий, скрыв все детали. Только тогда я позволил себе отойти от окна и присесть на диван, чтобы обдумать, как поступить дальше.

Можно было допустить, что в гнетущей обстановке этого места у меня просто разыгралась фантазия, вызывая в душе первобытные страхи перед темнотой и одиночеством. Но что, если нет?

Тут же вспомнились слова профессора о том, что кто-то убил в усадьбе пса и что убийство было похожим на ритуальное. А что если это какие-то местные враждебно настроенные коренные жители, неизвестный нам туземный народец, который прячется в тайге и не терпит появления в своих землях чужаков? Это могло бы объяснить многое, кроме, пожалуй, болезни женщин и лошадей.

Я постарался рассуждать здраво и, не поддаваясь панике, оценить моё положение. А положение, окажись гипотеза о туземцах правдой, было бы скверным. Я тут один. У меня имеется оружие и приличное количество патронов. Но даже если я забаррикадирую все входы в Ирий, то как долго я смогу продержаться без воды и припасов съестного, да ещё и в одиночку обороняя огромный особняк? К тому же я не знал, чем вооружены эти люди, что у них за цели и какое отношение к чужакам вроде меня.

Разумнее всего было не лезть на рожон. И, если все мои домыслы верны, стоило попытаться познакомиться, наладить общение и убедить их, что я не имею дурных намерений. Но это лишь в том случае, если они и сами не имеют дурных намерений и покажутся мне добровольно.

А что если имеют? Ну, тогда можно попытаться отбиться или бежать. Не зная даже приблизительной численности противника, разумнее всего бежать. Но наверняка они знают эти земли значительно лучше меня. С другой стороны, если отбиться не получится, но я кого-то успею ранить или убить, то замять конфликт переговорами станет невозможно, и своим сопротивлением я обреку себя.

Как ни крути, моя позиция в такой партии была не самой выигрышной. В ней был лишь один утешающий момент: всё это могло быть плодом моей фантазии, отравленной страхами одинокого путника, застрявшего в проклятом месте. Возможно, мне всё померещилось. А тёмная тень на границе зримого ожила лишь благодаря моему воображению, с которым тревога и нервное напряжение сыграли злую шутку.

В итоге я рассудил, что если меня обнаружили, то нет особого смысла дальше таиться. А если никто, кроме моих фантазий, не наблюдал за мной из леса, то смысла таиться было ещё меньше. Я счёл резонным обойти наспех весь особняк со свечой и проверить, все ли окна закрыты, а двери заперты. К моему удовлетворению оказалось, что все. Стёкла в некоторых окнах имели трещины, однако ни одно стекло не выпало, и не было ни одного отверстия, через которое можно было бесшумно попасть в дом.

Последней я запер на засов парадную дверь, после чего поднялся обратно в гостиную. На всякий случай я проверил, как заряжены моя трёхлинейка и наган. Винтовку положил на пол перед диваном, чтобы, проснувшись, можно было мгновенно её схватить. Наган же сунул под свёрнутую куртку, которая служила мне на время сна подушкой. В общем-то, это всё что я мог предпринять.