Онлайн книга «Любовь и птеродактили»
|
— Как живо ты описываешь, бусинка, я прямо все это представил! – восхитился Петрик. А Кира посмотрела на меня так, будто это я больная в лихорадочном бреду: — Да как бы я запомнила двадцать четыре слова подряд?! Я же не диктофон! — А как сам Макс их запомнил? Он тоже не диктофон, а все пароли наизусть знает, как «От…». О! Я замолчала. В уютной спаленке установилась колючая наэлектризованная тишина. — Не может быть, – прошептала Кира. — А если? – нажала я. — Предлагаешь попробовать? — А что мы теряем? — Да вы о чем вообще? – задергался Петрик. – Я что-то упустил? Что происходит? — Пусти-ка. – Кира спихнула меня со стула, торопясь дотянуться до макбука, ловко застучала по клавиатуре. – Вбиваем мнемоническую фразу… Диктуй! Я не успела открыть рот, а Петрик, сообразивший, что к чему, уже забубнил: — Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; Да приидет Царствие Твое; Да будет воля Твоя и на земле, как на небе; Хлеб… — Все, двадцать четыре слова! Знаки препинания убираем, оставляем сплошной текст… И-и-и-и… Бэмс!.. Упс… — Не бэмс, – огорчился Петрик. – Значит, это не та фраза. Ключ – не «Отче наш». — Секундочку. – Я отвела руку Киры, собравшейся жать на enter. – А моя бабуля эту молитву немного иначе читала. Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь… — Не части! Давай сама напиши. – Кира опять уступила мне место. Я ввела в генератор ключа слова молитвы на старославянском, и… — Бэмс! – завопил Петрик, подпрыгнув на кровати. — Еще какой бэмс! – Кира закружилась на месте. – Ну, держись, Максимушка! Думал, уйдешь от наказания? А вот нетушки! — Как говорят в народе, от тюрьмы да от сумы не зарекайся, – поддакнула я, улыбаясь во весь рот. – Тюрьма не в нашей компетенции, но суму мы гражданину Горетову теперь обеспечим! Вместо эпилога — Это последняя. – Я передала сумку водителю, ожидавшему у порога, и вернулась в свою комнату, чтобы еще раз осмотреться. Мы уезжали из поселка у моря воскресным вечером – усталые, но довольные. В субботу состоялось долгожданное заседание клуба на яхте «Стелла», все прошло замечательно, и даже вечно ворчащая Дора осталась довольна. Пришла пора возвращаться в город. — Тумбочка, полочки, ящики стола – ты все проверила, дорогая моя склеротичка? – Зануда Караваев явился проверить, не забыла ли я чего, похлопал дверцами шкафов, заглянул под кровать, пошарил в кресле и за диванными валиками, перевернул подушки. – А это что? — Ой! – Я быстро выхватила у него распечатку. И впрямь – склеротичка! В отсутствие сейфа, куда можно было бы спрятать листок с адресом и закрытым ключом моего новенького биткойн-кошелька, я сунула эту важную бумажку под подушку. Это что-то генетическое, наверное: хранить ценности поближе к телу, где-то в постели – давняя национальная традиция. У Караваева, между прочим, тоже есть манера засовывать спешно снятое в последний момент – часы, там, или трусы – под подушку, потому, собственно, он и обнаружил мою захоронку в кровати. Ужасная привычка! Это я про часы под подушкой. Однажды мне даже приснился ужасный кошмар про термоядерную бомбу с запущенным таймером из-за того, что в ухо размеренно тикал швейцарский хронометр любимого. Сам он склеротик! Но не дурак, далеко не дурак! — А это, случайно, не адрес и ключ криптовалютного кошелька? — Что? Где? – Я туго свернула предательскую бумажку и затолкала ее поглубже в карман. – Не знаю, о чем ты. Мы долго еще будем тут копаться? Нас все ждут! Иди уже! Настойчиво подталкиваемый к выходу, Караваев покинул помещение, и я тут же сунула руку под матрас, чтобы извлечь вторую бумажку. Она очень походила на первую, но содержала адрес и закрытый ключ совсем другого кошелька. Не моего, а чужого и уже пустого. Хранившиеся в нем биткойны буквально на днях ушли в благотворительный криптовалютный фонд помощи голодающим детям Африки. Может, это доброе дело зачтется Максиму Горетову на божьем суде. Все-таки он пожертвовал маленьким негритятам круглую сумму – семь миллионов долларов! Сто битков. Вообще-то в кошельке у Макса было даже чуть больше – сто один биткойн с мелочью. Но мы решили, что Кира заслуживает материальной компенсации за свои моральные страдания, а нам с дарлингом положен гонорар. В конце концов, Холмс с Ватсоном тоже не бесплатно работали. |