Книга Любовь и птеродактили, страница 91 – Елена Логунова

Зато полковник Гусев не отказал себе в удовольствии отчехвостить нашу Люсю.

— Душенька, когда же ты уже угомонишься? – бурчал он, неохотно принимая замотанный скотчем гостинчик. – Нет от тебя покоя…

— Будет тебе и покой, и радость, и кофе с какавой, – пообещала я.

Экстренным телефонным звонком я выдернула подполковника из его кабинета в уютную кофейню за углом внушительного здания ГУВД. По опыту зная, что самый быстрый способ от меня избавиться – сделать то, чего я хочу, Гусев сразу же отправил розовые ласты к экспертам в лабораторию. Те не затянули, и когда мы с подполковником выпили по большому латте и прикончили три пирожных на двоих, результат был получен.

Как я и думала, на розовых ластах обнаружились пальчики Максима Горетова.

— Ну и что? – Подполковник не разделил мою радость по этому поводу. – Есть официальное заключение – Афанасьев с подружкой погибли в результате несчастного случая, дело закрыто и поднимать его никто не станет.

— Даже если речь идет о двойном убийстве?! – не поверила я.

— Люсенька, давай ты постараешься правильно оценить ситуацию. – Гусев тяжко вздохнул. – Максим Горетов, под которого ты энергично копаешь, сын Зои Калюжной. А Зоя Калюжная – миллионерша, владелица сети успешных предприятий, в процветании которых заинтересован весь регион вообще и некоторые его руководители в частности. Ты знаешь, что на Калюжную виды у нашего вице-губернатора?

— У которого? – против воли заинтересовалась я.

— У Лученогова.

— Это первый зам губера, который курирует финансово-экономический блок? Он же только в прошлом году пятидесятилетний юбилей отмечал, а Калюжной уже за шестьдесят!

— Любовь зла, полюбишь и старушку-миллионщицу. Короче, расклад тебе ясен? Сынишку Калюжной и пальцем тронуть не дадут. Можешь даже не стараться.

— А как же справедливость? – насупилась я.

— А как всегда, Люсенька! Как в «Секретных материалах»: истина где-то там…

Короче говоря, встреча с господином подполковником меня сильно расстроила, и в машине Караваева по пути назад в поселок я была неразговорчива и мрачна. К счастью, любимый тоже не жаждал общаться и распределял внимание между дорогой и собственным смартфоном, то и дело пищащим, как голодная мышь.

В конце концов этот нервирующий звук заставил меня заговорить, и я досадливо спросила:

— Кто там бесконечно шлет тебе сообщения, надеюсь, не баба какая-то?

— Правильно, Люся, затей-ка скандальчик, это же веками проверенный способ выплеснуть негатив! – саркастично одобрил внутренний голос.

— Может, и баба, откуда мне знать? – Караваев мельком глянул сначала на меня (я дулась), а потом на экран смартфона, с помощью специального держателя удобно пристроенного прямо перед глазами, на руле.

Я посмотрела туда же и ахнула:

— Столько сообщений?! И от кого же это? – Вытянув шею, я прочитала написанное латиницей имя отправителя. – Да не может быть… Бейонсе?!

Я, конечно, всегда знала, что Караваев крутой, но не настолько же, чтобы амурить с мировой поп-звездой!

Впрочем, сразу же – я еще не успела отойти от шока – выяснилось, что ошиблась. Просто мы как раз въехали в поселок, машину подбросило на «лежачем полицейском», и я неверно разобрала мелкие буковки чужого алфавита.

— Что? – Караваев прищурился на смартфон и обидно захохотал. – Ну, Люся, ты даешь! Не Бейонсе, а Бинанс!