Книга Натрия Хлорид, страница 61 – Юсси Адлер-Ольсен

Карл пожал плечами. В сущности, он понятия не имел, о чем она говорит.

— Что мы найдем в компьютере, Паулина? Расскажете нам, пока не поздно?

Она покачала головой. — Я думаю, вам пора уходить.

Роза сидела там же, где он её оставил, перед фотографиями и огромной стопкой материалов дела.

— Асад и Гордон где? — спросил он.

Она вздохнула. — На этот раз инспектор отправил значительную часть из нас по домам. Отныне мы все, включая наш отдел, должны соблюдать дистанцию минимум два метра друг от друга, это просто истерика. Говорят, что, как и весной, мы по возможности не должны проводить физические допросы. Мы должны звонить.

У Карла отвисла челюсть. — Скажи мне, они что, ничему не научились с весны? Черт возьми, нельзя проводить допросы по телефону, мы же в этом убедились. Люди врут безбожно, особенно когда их не видишь. Они же просто сидят на другом конце провода и ржут до упаду.

Он развернулся на каблуках и решительно зашагал по коридору. Слава богу, Маркус был на месте. Выглядел он тоже не слишком счастливым.

— Это правда, что вы снова требуете, чтобы мы проводили допросы по телефону?

— Инспектор настоятельно рекомендует это, да. — Он устало посмотрел на него.

— Это касается и предъявления обвинений? — спросил он почти в шутку.

Маркус кивнул.

— И что вы сделаете, если я на это наплюю с высокой колокольни?

— Не знаю. Если ты из-за этого заболеешь короной, ну, тогда ты точно окажешься в глубокой заднице.

— Из-за этого? А как насчет тебя самого?

— Ну, я остаюсь здесь в своем кабинете, так что мои знания о том, где находятся люди двадцать четыре на семь, весьма ограничены.

Карл кивнул. Это было именно то, что он хотел услышать.

— Гордона и Асада пока попросили уйти домой, и это точно не поспособствует нашему расследованию, Маркус. Ты ведь хочешь, чтобы дело Майи Петерсен было раскрыто?

Он кивнул. — Это просто должно подождать, пока опасность заражения не минует.

— Я тебя услышал, Маркус. Ну, бывай.

— Асад, у тебя есть адрес того типа с гневными письмами, который хотел принести Палле Расмуссена в жертву, если тот не уйдет из политики?

Тот пару раз откашлялся, видимо, держа телефон на расстоянии. Неужели он простудился?

— Я уже говорил с ним, Карл. — Он бросил пару фраз на арабском кому-то в комнате, где находился. На заднем фоне кто-то плакал.

— Что там происходит, Асад?

— Что происходит? Происходит то, что нелегко работать в трехкомнатной квартире со всем этим воем на заднем плане.

Карл нахмурился. — Ты не можешь посидеть где-нибудь не дома?

Асад снова что-то крикнул в комнату на арабском. Видимо, он не расслышал вопроса.

— Так что тебе сказал этот любитель хейтерских атак, Асад?

— Что всех политиков, которые лгали или толковали конституцию по своему усмотрению, нужно останавливать силой. Что им полезно знать, как сильно он их ненавидит.

— Он знает, что за угрозы насилием положено наказание?

— Ему это было «до картонной утки», кажется, он так сказал? Странное выражение.

Карл улыбнулся. — До картонной утки? Пожилой человек, я полагаю.

— Карл, от него мы ничего не добьемся. Он живет в Накскове и жил там всегда. У него мышечная дистрофия, он прикован к инвалидному креслу.

— Понятно.

— Те дела, что мы нашли до сих пор, просто слишком старые, Карл. Следы стерты. Но и я, и Роза верим, что их больше, чем те, что мы уже нашли. Может быть, даже гораздо больше. Если мы найдем более свежее дело с солью, то, надеюсь, там будут и более свежие, четкие следы преступника.