Книга Натрия Хлорид, страница 60 – Юсси Адлер-Ольсен

Карл вздохнул.

Сколько же еще продлится всё это дерьмо?

Перед террасным домом Паулины Расмуссен в садовой дорожке лежал дамский велосипед. Входная дверь была распахнута настежь, и из коридора доносился раздражённый женский голос, который ругался, через каждое предложение повторяя, что «этого не может быть» и «только не снова!». Карл догадывался, в чем дело.

Когда Паулина увидела его голову в дверном проеме, она сунула телефон в карман и ударилась в рёв.

— Все наши спектакли отменены на неопределенный срок, — сквозь рыдания выдавила она. — Отменены, отменены, отменены! Неужели они не могут придумать ничего другого?!

Он вставил пару слов вроде «досадно» и «безумие» и в тот же момент, не выбирая выражений, рассказал ей, что они обнаружили в вещах Палле Расмуссена. То ли известие о том, что вечерний спектакль будет последним на долгое время, то ли перспектива того, что кто-то станет копаться в её сомнительном прошлом, согнала краску с её лица — Карлу было абсолютно всё равно. Пока люди находились в таком неуравновешенном состоянии, как Паулина, его допросы становились куда эффективнее. Как всегда говорил его непутевый кузен: «Нет худа без добра».

— Вы были с Палле в день его смерти, и теперь мы точно знаем, что он заезжал к вам по дороге домой и что у вас был секс того вида, который подразумевает подчинение и физическую боль. Поэтому я спрашиваю вас, Паулина: вы зашли слишком далеко? Всё закончилось тем, что вы его убили? Он сам попросил, чтобы вы поехали с ним домой и привязали его к рулю, чтобы он не мог выключить двигатель?

Её речевой центр словно парализовало.

— Хорошо, слушайте, что я думаю. Палле пришел к вам в тот день, вы можете это подтвердить?

Она вздохнула.

— И вы крепко связали ему запястья и отхлестали его везде, где только можно, верно?

Она покачала головой. — Я его не связывала, мне никогда не приходилось этого делать.

— Вы могли причинять ему боль, не связывая его — это звучит странно. Мы нашли разрывы в области ануса, это должно было быть невероятно больно.

Она посмотрела на него с насмешкой. — Палле мог вынести всё. Он был настоящим мужчиной.

— Ладно, но тогда я не понимаю, почему на его трупе были глубокие следы на запястьях, такие, как остаются от пластиковых стяжек.

— Это не имеет ко мне никакого отношения. Это не я сделала.

— Но вы же поехали с ним домой потом, так?

— Я, кажется, уже отвечала на это.

Её глаза медленно холодели, и Карл почувствовал, что теряет над ней контроль.

— Но нет, я этого не делала. Как только он получал разрядку, он сразу хотел домой. Он думал ТОЛЬКО о себе.

— И всё же вы были с ним девять с половиной лет, мне трудно в это поверить.

— Верьте во что хотите. Если кто-то и оставил ему эти следы на запястьях, то уж точно не я. Я не горжусь своими отношениями с ним, но изменить этого не могу.

— Он был в депрессии в тот день?

— Когда у него был оргазм, он всегда был немного подавлен сразу после того, как я его унижала, но в тот день не было ничего необычного.

— Почему вы пытались помешать мне добраться до коробок Палле и его компьютера? Если есть что-то, что я и мои коллеги упустили, расскажите мне сейчас. Вашему положению не поможет то, что нам придется раскапывать это самим.

— Моему положению?! — Теперь она была ледяной. — Моя главная забота сейчас — как я, черт возьми, выживу, когда премьер-министр лишила меня средств к существованию. Вы думаете, она заплатит за все спектакли, которые теперь отменены? Или министр культуры заплатит?