Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 25 – Лео Сухов

Ночь застала меня в глубоком, заслуженном сне. Жаль, длился он не очень долго.

Из объятий забытья вырвал резкий, рвущий душу звук. Не звон, не набат, а низкий, гулкий и тревожный рёв. Это пел бронзовый гонг во дворе. Его голос был похож на предсмертный хрип исполинского зверя. И, кажется, он не предупреждал, а кричал об уже случившейся беде.

Сорвавшись с кровати, я подскочил к узкому бойничному окну. Увиденное внизу заставило кровь быстрее побежать по венам. Центральный двор был залит светом факелов, а по нему хаотично метались испуганные люди.

И посреди этого хаоса, прямо у вывороченных внутрь ворот, почти добравшись до главного здания, стояло оно.

Чудовище было похоже на помесь скорпиона и ящерицы. Правда, размером с небольшой дом. Тело цвета ржавого песка покрывала хитиновая броня. А длинный, усаженный шипами хвост бил по земле, очень стараясь попасть по людям, мелькавшим вокруг.

Таких тварей называли по-разному. Кто шипохвостами, кто бронеящерами, кто вспоминал древнее имя — качурги. Как ни назови, чудовище было опасным и кровожадным. И любило вот так, среди ночи, врываться к людям, сея вокруг ужас и смерть.

Но этот демон не двигался с места. Просто не мог. Вокруг его мощных лап слабым сиянием переливалась «ловчая сеть». Колдовская ловушка, заранее нашёптанная. Или, может, установленная Дарханом из заготовки.

Но и она не могла вечно удерживать тварь.

Люди вокруг, конечно, пытались убить зверя. Охрана караванов, слуги постоялого двора, сыновья Дархана… Все, кто мог держать оружие, осыпали монстра тростниковыми стрелами, камнями из пращей и дротиками. Но лёгкие стрелы отскакивали от брони, как горох от стены. Да и камни не против этой твари не работали. Я видел, как средний сын Дархана — Петрий — с криком, разбежавшись, вонзил в лапу качурга копьё. И копьё сломалось, не причинив демону серьёзного вреда.

А я на увидел тот самый шанс, который выпадает нечасто. Демон чуть развернулся, пытаясь достать Петрия лапой, и временно оказался ко мне загривком.

Там, где на горбу пластины панциря сходились в плотный узел, видна была щель. Вот туда и надо было бить. Правда, с земли попасть в эту щель сложно: тварь слишком высокая.

Чего не скажешь о третьем этаже постоялого двора. Я подхватил свой топор и, на всякий случай, длинный кинжал. Ещё раз выглянув вниз, оценил расстояние до земли: высоко… Прыжок вниз — смерть или перелом.

Но если прыгнуть на спину качурга…

Не дав себе времени на раздумья, я протиснулся в узкое окно, опустил ноги на каменный выступ снаружи, пару раз вздохнул, набираясь решимости… А затем качнулся туда-сюда и, выждав удобный момент, наконец-то прыгнул.

Полёт показался вечностью. В бронированную спину чудовища я врезался с такой силой, что у меня зазвенело в ушах. Зато и тварь вздрогнула от неожиданности. Едва удержавшись от дальнейшего падения, я заскользил по гладкому панцирю. И, пока щель между пластинами ещё была рядом, изо всех сил вонзил в неё кинжал.

Руку чуть не вывернуло из сустава. Зато мне удалось повиснуть на кинжале.

Демон взревел и затрясся, пытаясь меня сбросить. Но, к счастью, ловушка не давала ему сильно разгуляться. Крутись не крутись, а я не для того из-под крыши прыгал, чтобы полететь кувырком в темноту ночи.

Вторая рука с топором была свободна. На всякий случай я взмолился всем богам, до которых мне было дело, или которым было дело до меня. И принялся рубить по горбу, пробиваясь к нервному узлу, заменявшему демону мозг.