Книга Перекресток воронов, страница 98 – Анджей Сапковский

— Впустите ж нас поскорее! – Борегар Фрик, как оказалось, тоже мог бы делать карьеру в театре. – Ведьмак чуть дышит, без помощи помрет!

Крохотное окошко в калитке открылось, кто-то выглянул в него. Усаженный на трапперского мула Геральт, собрав все силы, хотел крикнуть, предупредить – но держащий его Сибор Понти стянул на шее аркан, лишив голоса.

— Откройте, добрые женщины, – преувеличенно рыдала Мерицель. – Ведьмак кровью истекает страшно!

Засов калитки скрежетнул и заскрипел, щелкнул замок. Геральт, почти теряя сознание, перебитыми пальцами нащупал в кармашке пояса амулет, металлический кружок размером с монету. Собрав остатки сил, он трижды нажал выпуклость, полудрагоценный камень гелиодор, известный также как золотой берилл.

Заскрипели дверные петли, створки калитки начали понемногу расходиться. Мерицель и Фрик потянулись к рукоятям мечей.

Внезапно послышалось громкое жужжание, словно бы огромного насекомого, быстро переходящее в пронизывающее крещендо. Перед калиткой храма возник светящийся овал, в нем замаячил неясный силуэт. А в следующую минуту из овала появилась невысокая женщина в мужской одежде.

Враи Наттеравн мгновенно сориентировалась в ситуации, поняла, к чему идет дело.

Из поднятых рук магички вырвался не то туман, не то свечение, внутри которого кружился рой маленьких искорок, будто бы светлячков. Враи прокричала заклятие, и тогда туман опустился и окутал сперва морды коней, а потом и головы всадников.

Все три коня встали на дыбы, два из них сбросили седоков наземь. Несущий Геральта мул с силой взбрыкнул и обоими задними копытами ударил в пах коня Борегара Фрика. Фрик удержался в седле, но он уже вопил, бешено дергался, обеими руками пытаясь отогнать от лица туман и светлячков, что атаковали его яростно, словно рассерженные пчелы. Наконец капитулировал, развернул бесящегося коня и с криком ускакал в темноту. Оба коня без всадников помчались вслед с душераздирающим ржанием. Сибор Понти и Мерицель на земле кричали от ужаса и боли, бестолково размахивая руками в попытке отогнать кусающие им лица и уши искорки. В конце концов оба бросились бежать и бежали так быстро, что почти догнали своих коней, скачущих за Фриком.

Кроме упомянутого взбрыка, несущий Геральта трапперский мул сохранял полное спокойствие. Несмотря на это, Геральт обвис и упал бы, но Враи Наттеравн вовремя подбежала и удержала его, громким криком призывая на помощь. Калитка храма открылась, высыпали жрицы.

Но Геральт уже этого не видел. Он уплыл куда-то, очень далеко.

Он просыпался в темноте и неподвижности. С болезненно сухим и опухшим горлом.

И просыпался в боли. Боль пронизывала его, как наконечник стрелы, дергающими, пульсирующими спазмами, распространяясь от ноги до позвоночника, до черепа, до глаз.

Иногда он был в сознании. Иногда не был, но тогда ему снилось, что он в сознании.

Иногда ему казалось, что он умер. Потом внезапно воскресал и думал, что сейчас умрет. Или если не сейчас, то уже завтра. Потом возвращалась боль, а он хотел, чтобы так и случилось. Чтобы боль отступила, хотя бы перед смертью. Чтобы скорей наступило завтра. Наконец бы наступило завтра.