Книга Перекресток воронов, страница 68 – Анджей Сапковский

— Можно сказать, – фыркнула Враи Наттеравн, – что она здесь в заточении. Давайте уж говорить прямо, милсдарь Марс. Сплетню эту знает уже все королевство.

— Я сплетнями не увлекаюсь, – нахмурился сенешаль. – Но в целом его сиятельство маркграф в своем праве полном. В праве отца непослушную дочь к порядку призвать. А если в том нужда будет, то и наказать.

— Чего натворила? – Геральт, словно завороженный, не мог отвести взгляд от девушки.

— Это любовная история, – усмехнулась целительница. – Девичье сердечко забилось быстрей…

— Не там забилось, где надо, – с угрюмой физиономией прервал Диего Марс. – Не тогда, когда надо. И не для того, кого надо. Да что я буду говорить, вы, госпожа магистр, наверняка уже и так все знаете. Знаете сплетни.

— Да уж понятно, что знаю, – снова фыркнула Враи. – Сердце молодой графини Людмиллы украл – с ее полного согласия и желания – юный Редферн Финнеган. Не кто иной, а именно Финнеган. Тут и возникла проблема.

— Это какая же?

— Ненавидят они друг друга, – разъяснил Марс, – Вайкинены с Финнеганами. Родовая вражда между ними.

— Кровавая? Были трупы?

— В некотором смысле, – скривился сенешаль. – Но вам, молодой господин ведьмак, вместо сплетен побыстрей бы своими ведьмачьими делами заняться. Госпоже целительнице также, прощения прошу, по профессии своей срочно нужно к раненому и пострадавшему…

— Что верно, то верно. – Целительница поправила сумку на плече. – Со всех ног спешу к раненому. Увидимся позже, ведьмак. Ведите, милсдарь Марс.

* * *

Рядом, на помосте, несколько женщин разделывали рыбу. Ассистировал им черный кот, тот самый, что прибыл на Зеефальк вместе с Геральтом и целительницей. По воде пристани плавали рыбья чешуя, кишки и плавательные пузыри.

Над озером был прекрасный закат, солнце отражалось в глади воды. Издали доносился птичий крик, судя по всему, журавлиный.

— Молодой граф Фредерик Вайкинен, – рассказывала Враи Наттеравн, опершись на частокол, – будучи расспрошен, конфабулировал, то бишь выдумывал, просто безудержно. Но я все же медик, умею определять характер травм и причину их возникновения. Так что заставила его признаться. И ты не поверишь, вовсе не гиппокамп всему виной, и никакое другое чудище. Сын маркграфа, будучи пьян, похвальбы ради забрался на мачту куттера, с каковой мачты и упал. У него сломана ключица и вывихнута лодыжка, ну и разбитое колено опухло, как пузырь, придется удалять из него жидкость… А как твои дела, ведьмак?

— Потихоньку.

Как оказалось, терроризирующее Торнхалл существо облюбовало кухонные помещения, туда-то Геральт и направился опросить свидетелей. Кухарки, милые женщины, прямо с порога угостили его кружкой пива и горшочком соленой рыбки.

Геральт обгрызал рыбок, попивал пиво, а кухарки отчитывались о бедствии. Монстрик, перебивали они одна другую, хоть и маленький, но докучает сильно. Морда у него жабья, глаза выпученные. И стрекочет, как жаба. А прилазит с озера и на жабьих лапах своих тащит грязь да ил, убирать замучишься. Гадит по разным местам. В углу насикал. Продукты жрет. По всей кухне кашу и муку рассыпал. Чайник разбил. Серебряную поварешку стырил с его сиятельства гербом. В последнем Геральт крепко сомневался; монстр, по описанию водник, явно напрасно обвинялся в этой краже; поварешку, очевидно, стырил кто-то другой.