Онлайн книга «Последняя битва»
|
— Ямы? – Воин вдруг озаботился. – А ведь и правда – они там могут быть! Доложить бы воеводе! — Во-во, доложи, сбегай, – усмехнулся Иван. – А я пока меч поточу, а то что-то тупой, как массовый российский телезритель. Последних слов Раничева Путята не слышал – со всех ног бежал к воеводе. Вернулся – весь в новостях. — Ну что, поверили? — Не знаю. Но – доложил. Слушай, Иване, посейчас сеча будет! — Уже? С чего б такие сведения? — Магистр орденский королю Ягайле два меча прислал – на бой вызывает. Наши говорят, Ягайла обиделся не на шутку. Ух, и начнется же сейчас! — Да скорей бы! Иван совсем не ощущал ни волнения, ни – уж тем более – страха. Была лишь одна спокойная уверенность: он – среди своих, а там, впереди – враг, опытный, хищный и сильный. И этого врага надобно уничтожить, потому что если не уничтожить – так и будут хищники-рыцари ходить, волна за волной, на литовские, польские, русские земли, оставляя после себя огни пожарищ и людские стоны. Либо мы – либо они, вот так! И от этой простой мысли наступило спокойствие, подогретое еще одной уверенностью – дырка-то во времени заштопана! Миссия выполнена, можно было б и уехать, но нет – зачем уезжать, когда представилась такая возможность послужить своим? Не только Польшу или Литву – на три четверти русскую – от крестовых набегов обезопасить, но и Псков, но и Новгород, но и все прочие русские земли, матушку-Русь! Не мог русич рассуждать иначе и не рассуждал! Одно лишь омрачало мысль… предатель. Кто же из четверых? Ведь так и не отыскал, времени не было. А ведь тот хитрый затаившийся гад опасен – вполне может оклеветать, ославить, потом, что случись, и доказывать некому будет. Некому… — Слышь, Путята… Чую, с тобой плечом к плечу воевать будем. — И я то чую, Иване. Рад. Ты, вижу, опытный воин. — Да уж, выпало в жизни мечом помахать изрядно. Но я не о том… Ежели погибну – расскажи потом как. Из рязанских земель я, выходец. Раничев Иван Петрович, боярин… — Уж видно, что не простой человек. — Так запомнишь? — Конечно. И ты про меня – Путята из Менска. Дворянин Юрия Михайловича, князя. — Эй, робяты! – повернулся ратник справа. – И про меня запомните. — И про меня… Отразившись в латах, блеснуло солнце. Тотчас заиграли трубы, забили литавры, и над всем полем разнеслась древняя боевая песнь. То пели поляки… — Ну! – Взмахнув мечом, Раничев кивнул Путяте: – С Богом! — С Богом, боярин Иван! Ужасный грохот вдруг потряс воздух. То выстрелили бомбарды Ордена. Тяжеленные ядра со свистом пронеслись над головами, упали где-то позади, почти не причинив вреда. С боевым кличем двинулась вперед пехота – виленцы, великомирцы, быховцы, витебчане, кобринцы, лидцы, оршане, стародубцы, смоленцы… Стоит ли перечислять всех? Сверкая доспехами, двинулись в бой – для многих последний – польские рыцари. Тысяча из них – совсем еще юноши, почти дети, только что возведенные в рыцарский сан Ягайлом. Рвутся в бой! Эти погибнут все. Ну почти все… Словно ворон, оглядывая врага единственным глазом, радовался предстоящей битве Ян Жижка, знаменитый чешский воитель, приведший на бой часть своих таборитов. Слева, за рядами чехов, маячили стройные каре копейщиков под красным с белым крестом флагом. Швейцарская пехота. Наемники. Точно такие же их братья сражались на стороне тевтонцев. А этих вот по пути перекупил Ягайло. Почему б не продаться. Если хорошо платят? Какая разница, на чьей стороне воевать, лишь бы платили? Наемники, одно слово. Но воевали хорошо, честно. |