Книга Последняя битва, страница 148 – Андрей Посняков

Так будет! И никак иначе. Во многом благодаря ему – Ивану Петровичу Раничеву. Ах ты ж, боже… Теперь бы только не приняли за шпиона.

Иван застыл на месте, слился со стволом дерева, молясь, чтобы в него не полоснула молния. Прислушался.

Молитва сменилась неспешной беседой. Кто-то что-то рассказывал… ага, вот послышался громкий приказной голос. Видно, начальник.

— Посланцы от смолян не приходили?

— Нет, батюшка-воевода. А что, должны?

— Да Бог их ведает. Вроде должны бы – узнать, что да как. Да и поляки от воеводы Зындрама из разведки вот-вот вернутся. Узнаем, где псы-рыцари.

— Узнаем, батюшка-воевода.

— Ежели от смолян кто появится – пущай с вами сидит, ждет вестей.

— Скажем.

Раничев некоторое время выждал, а потом объявился:

— Здорово, братцы! Откель будете?

— А тебе, мил-человек, что за дело?

— Да я от смоленских полков. Воеводой послан – узнать, что да как.

Снова блеснула молния, выхватив из темноты богатый наряд Ивана.

Сидевшие на поляне воины негромко засмеялись:

— Ну и наряд у тебя баской! Как у поляков. Чего ж без кольчужицы-то?

— Несподручно в кольчужице по оврагам бегать. Так что нашим-то передать? Где воевода?

— Воевода тебе велел тут сидеть, ждать. Скоро поляки должны вернуться – на разведку уехали.

— А, ну тогда подожду. – Раничев преспокойно уселся в самую гущу воинов. – Попить не найдется ли?

Кто-то протянул баклажку:

— На вот, друже, испей!

Иван с удовольствием напился, утер рукавом губы:

— Хороша водица!

— Эвон! У нас в Менске куда как лучше.

— Так вы из Менска? Городок невелик.

— Невелик, да красен!

— Не обижайтесь, други. Я к тому, что народу у вас мало.

— Мало, то верно. Мы с заславцами одной хоругвью идем.

Затрещали кусты, и в вспышке молний на поляну выехал конный боярин в блестящих латах и полукруглом шлеме:

— Здорово, вои! Воевода ваш чего не на совете?

— Так он, батюшка, только что с совету прибыл. В шатре покамест отдыхает.

— Пущай поднимается. Поляки с полей прискакали – орденцы стали у Танненберга, тут рядом.

— А много их, орденцев?

— Хоругвей двадцать… Это только тех, кого поляки видели. Эй, Юрий Михалович! – Латник повысил голос. – Выходи, на совет поедем.

— Пора и мне к своим, к смолянам, – засобирался Раничев.

— Нет, братец. – Боярин оглянулся на него и улыбнулся. – Похоже, не успеть тебе к своим. Да и не надо – мы уж вестников выслали. Кольчужку тебе дадим, а хочешь – так и доспехи латные, в городке вчерась захватили.

— Лучше доспехи, – кивнул Иван. – А что за городок?

— Да Дубровно, кажись, сам-то не помнишь, что ли?

— Не… мы стороной прошли.

— Понятно, другим, значит, бродом.

— А там, в городке-то, много, поди, в полон взяли?

— Да почти никого. Так, пожгли малость, жители поразбежалися кто куда. Да мы за ними и не гналися – больно надо!

— Ясно. Ну что ж, давай сюда свои латы.

— За мною иди… Да что ж это такое, воевода-то ваш проснется наконец?

— Да проснулся уже, иду, иду…

Снова ударила молния.

Значит, Дубровно взят и разграблен польско-литовско-русскими войсками, – лихорадочно соображал Раничев, – что ж, будем надеяться, что уличных музыкантов никто не тронул…

Боярин не обманул, доспехи, грудой железа наваленные в телегах, оказались и впрямь – на выбор. Видать, экспроприировали оружейную мастерскую. С помощью одного из обозников Иван надел на себя стеганый гамбизон, уже на него – легкую кольчугу, поверх которой прикрепил нагрудник, спинную пластину, наплечники, набедренники, налокотники… Лишь на ноги ничего надевать не стал – коня ж не дали, а бегать в доспехах по пересеченной местности – уж увольте. Шлем… ага, вот этот вот легкий салад, чем-то похожий на немецкую пехотную каску образца тысяча девятьсот восемнадцатого года, как раз будет впору. Стоп, а подшлемников здесь что, нет? Тогда к чему шлем? Ах, нет, вот он, подшлемник. Теперь меч… Что тут у них есть-то? А ничего хорошего. Так – дагассы, кинжалы, тесачок – шелупонь одна, в бою против закованных в сталь рыцарей малопригодная… А вот, кажется… Вот – то, что надо! Полуторный меч – длинный и тяжелый – из тех, что называют «бастардом» – ублюдком. Волнистый клинок, оставляющий страшные раны. Таких меченосцев обычно в плен не брали. Впрочем, Раничев и не стремился в плен. А так – неплохая штука!