Онлайн книга «Последняя битва»
|
— Нет, Здислав, – снимая шлем, по-русски произнес Иван и наступил ногой на рыцарский меч. – Я не буду тебя убивать. — Дон Хуан? – поднимаясь, удивился Здислав. И тут же презрительно скривился. – Подлый предатель! — Нет. – Раничев пожал плечами. – Я рыцарь, как и ты… Дай слово, что… — Слово? – Здислав осклабился. – Говорю же, убей! — Не хочешь мне, дай вот ему! – Раничев жестом подозвал проезжавшего мимо татарского всадника, раненого, в блестящих доспехах. — Сдаться какому-то татарину?! — Попрошу без оскорблений, – нахмурился Иван. – Этот молодой человек не «какой-то там татарин», как вы изволили выразиться, пан Здислав. — И кто же он, интересно? — Джелал-эд-Дин, сын царя Тохтамыша! — Это так? – Рыцарь с удивлением посмотрел на всадника. – Вы и в самом деле сын покойного татарского царя? — Да. – Юноша с гордостью наклонил голову и, превозмогая боль, протянул левую руку. – Ваш меч, герр рыцарь. И ваше слово. Против моего. — И подумайте о ваших детях, пан Здислав, – напомнил Иван. – Все равно ведь сейчас от вас не будет для Ордена никакого толка, без разницы, пленный вы или убит. Подумав, Здислав со вздохом протянул татарскому царевичу меч. — Иване, глянь-ка! – подбежав, закричал Путята. Иван обернулся – на поредевшие ряды союзных полков накатывалась очередная волна конных латников Валленрода. — Где все наши? — Там. – Путята неопределенно махнул рукой. – Много погибло, некоторые сдались, кое-кто бежал. Некому биться, Иване. Одна надежда на смоленцев. — Что ж. – Раничев пожал плечами. – Идем тогда к ним. Смоленские полки в тяжелых кольчугах угрюмо щетинились копьями. Похоже, их изрядно потрепали. — Откуда вы? – спросил кто-то из воинов. — С литовского фланга. — И как? — Не спрашивайте… — И у нас так же. Третью волну выдерживаем. Один полк почти полностью потеряли. И вон, опять рыцари. Если не выдержим – не видать нам победы. — Да, – хмуро согласился Иван. – Тогда тевтоны зайдут полякам в тыл. Прав ты, Путята, на смолян одна надежда. Рыцари приближались, пока еще неспешно – щадили коней. Тучи стрел затмили солнце, усталые смоленские ратники закрылись от них большими щитами. — Там не столько рыцари, – определил Раничев. – Сколько арбалетчики, кнехты… Враг быстро приближался, вот уже погнал лошадей вскачь… лавина! Этакая неудержимая лавина, вроде конницы батьки Махно или буденновцев. Неслись наметом, видать решили ударить с ходу… Смоляне – а в их рядах и Иван с Путятой – плотней сдвинули щиты. — Только держитесь, ребята, – прошептал Иван. – Только держитесь. Несущаяся лавина ударила, едва не сбив с ног. Но – не сбила. Не сбила все-таки. А раз так, то еще поживем! Еще посмотрим, кто кого! Еще и сами накостыляем! А у поляков дела складывались не очень. Видно было, как – одна за другой – накатывались на них неумолимые волны тевтонцев. И… горестный стон раздался у всех, кто видел – пало королевское польское знамя! Неужели все? Неужели – зря? Неужели – все зря? Но ведь смоленские полки не поддались вражьему натиску, упрямо защищая открытый польский фланг. Держаться, держаться, не уступать! Но королевское знамя… Подумаешь, королевское знамя. Может, знаменосец пьяный. Смоляне повеселели, посмеялись над словами Раничева. А рыцарская атака захлебывалась, медленно, но верно – ведь строй двух оставшихся смоленских полков немцы так и не прорвали. Швейцарские пикинеры, выстроившись в каре, тоже стояли рядом – и сражались отчаянно. |