Онлайн книга «Демоны крови»
|
— Лейте прямо в бак, парни! Парни — рыбаки из местной артели — быстро перелили в бак моторки литров пять из своего катера, смеялись — эк, мол, тебя угораздило-то без горючки остаться — да все поглядывали на забавную одежонку Ратникова: порты да длинную домотканую рубаху — посконину. Хорошо хоть кольчугу по пути скинул, да меч… А вот парабеллум не повернулась душа выбросить, так в котомочке и лежал. Мерно плескались волны. Моторка шла хорошо, ходко, видать, бензин у рыбаков оказался хорошим. Оранжевое с золотом солнце садилось, отражаясь в воде длинною сверкающей полосою. Мимо, метрах в ста, не обращая никакого внимания на Ратникова, пролетел пограничный катер, видать, решили-таки проверить, почему на дальнем островке дым? Сообщил кто-то. Уже начинало темнеть, когда Миша, миновав узкий пролив, миновав узкий пролив, обогнул мысок, направляя лодку в залив реки Черной. Там же ее и поставил, где и была, притулил к причалу, замкнул цепь на замок, ключ же, как и уговаривались, отдал местному мужичку с соседнего хутора — горелухинскому приятелю. Там же, на хуторе, стоял и «уазик». Хуторянин поначалу Ратникова не признал, все плескал удивленно глазами — что, мол, за космач-бородач? — Что, оброс? — хохотнул Миша. — Так вас вроде двое было… — Было… — Да и обрасти… Нешто за три дня обрастают так? Три дня! Всего лишь! Это вот столько тут времени и прошло… Понятно, чему так удивлялся мужик: — Ну, ты это… в голову не бери. — Да я и не беру, — хуторянин расхохотался. — Лодку ты пригнал, ключ принес, остальное — не мое дело. Вот, молодец. Все бы так рассуждали! — Ну, бывай! — махнув рукой, Ратников покинул хутор и, вытащив спрятанные под бампером ключи — было там сделано специальное потайное место — забрался в машину. Немного посидел, улыбнулся, запустил двигатель… Поехал. Насчет рожи своей, бородищей заросшей, особенно не переживал — в людные места заезжать не собирался. Все вот эдак, лесною дорожкою, через шестнадцать километров — поворот к усадьбе. Там хорошо, там дом, там — Машенька. Маша! Михаил только сейчас осознал, как соскучился. Ведь это здесь три дня прошло, а там — почти два месяца! Скорее! Скорее домой… Скорее. Еще издали Ратников заподозрил неладное. Ворота усадьбы были открыты настежь, свет в доме не горел, хотя должен был — на улице-то темнело. Да и синей Машкиной «Оки» тоже нигде не было видно. Задержалась в магазине? С чего бы? Бросив машину во дворе, Миша, полный нехороших предчувствий, заскочил в избу: — Маша! Машенька! Напрасно, никто не откликнулся. Михаил заглянул в холодильник — продуктов хватало, появились и новые, да и щи стояли почти не тронутые, а их Маша к возвращенью супруга хотела варить. Сварила. А супруга не дождалась. Или не дали дождаться? А может, она все ж в магазине, чего раньше времени психовать? Съездить сейчас да проверить. Побриться только и волосы подровнять… незачем вызывать недоумение. Молодой человек так и сделал — наскоро побрил бороду, подстригся — как уж сумел, а уж потом, попрыскавшись пахучей туалетной водою, прыгнул за руль. Поехал… Было уже темно, фонари на улицах притихшего поселка горели через раз, да и те, что горели, казалось, еще больше сгущали тьму желтым своим тщедушным светом. Михаил сбавил скорость — по обочинам и прямо по проезжей части фланировали целые сонмы подростков и молодежи, в большинстве своем — пьяной, что было понятно — танцы. Как раз вот, наверное, кончились… Или только еще начинались? Впрочем, черт с ними. |