Книга Демоны крови, страница 79 – Андрей Посняков

— Вернется? — парнишка насмешливо качнул головой. — Не думаю. Веры ему у Хеврония уже нет. Если не дурак, Кнут — не явится.

— Он не дурак… Ну… Удачи тебе, дружище! И счастья.

— Тебе тоже, боярин! Бог даст, еще свидимся.

— Бог даст…

А вот это вряд ли! Возвращаться сюда Ратников вовсе не собирался. Хотя, с другой стороны — кто знает, как оно еще сложится? Человек предполагает, а Бог располагает.

Друзья обнялись. Михаил нагнулся, подобрал котомку и, повесив ее на плечо, быстро зашагал к лесу. На полпути обернулся, помахал уже отгребшему от островка парню.

Тот тоже бросил весло, махнул, снова погреб, теперь уже без оглядки. Спешил, понятно. Славный парнишка. Поговорить, конечно, любит, однако вопросов лишних не задает. Все случившееся просто принял как есть, без всяких теоретических рассуждений. Ну, подумаешь, переместились из одного мира в другой — делов-то! На белом свете еще и не такое бывает.

Михаил на ходу улыбнулся, вспомнив, что даже Рай и Ад в здешней эпохе — понятия географические.

Выйдя на полянку у дуба, молодой человек взглянул на луну, вытащил из котомки браслет — коричневато-желтый, — задумался. Там ведь вполне могли ждать! Те, кто поджег флигель. А куда Миша вернется, в какой именно момент времени — один Бог знает. Может — прямо в полымя! Хорошо бы чуть отойти… вот, за дуб хотя бы… Недалеко, иначе можно и не уйти. Так… Вот здесь хорошо будет.

Ну, прощай, друг Олекса, прощайте, разбойнички, прощай, незадачливый людокрад Кнут! Улыбнувшись, Ратников сжал в ладони браслет. Хрупкое стекло треснуло…

Первое, что услыхал Михаил в ту же секунду — был треск падающих балок! Объятые пламенем, они свалились вниз, погребя под собой все основание флигеля, которого уже и не было, собственно — один лишь огненный, рвущийся к небу факел с черным хвостом дыма.

Чуть в стороне от пожарища стояло двое парней. Довольно молодые, лет по двадцати пяти, в старых засаленных пиджачках, как у дачников-пенсионеров, в кепочках, в каких-то непонятных, похожих на галифе, штанах, заправленных в яловые сапоги. Обычно так одеваются рыбаки-сельчане. Лица у обоих неприметные и чем-то похожие: одинаково круглые, с резкими веснушками. Белесые, коротко подстриженные волосы, чуть оттопыренные уши. Братья, что ли?

И у каждого в руке — револьвер! Именно револьвер, наган, что ли, из-за дальности было не очень-то хорошо видно. Парни внимательно посматривали на пожарище, многозначительно покачивая стволами. Впрочем, там уже нечего было и смотреть-то — все рухнуло, догорало. Наверное — и останки Миши с Олексой — именно так и должны были полагать эти двое.

Вот один оглянулся — Ратников поспешно юркнул в росшие возле дуба кусты, затаился… осторожненько выглянул. Второй братец — или просто похожий — засучив рукав пиджачка, взглянул на часы. Что-то сказал, кивая на догорающий флигель. Его напарник негромко засмеялся и произнес какую-то длинную фразу на непонятном языке. Это был точно не английский, и не немецкий, не французский, а… эстонский, что ли? Да, скорее всего так… Михаил зябко передернул плечом: интересно, с чего бы это решились пойти на двойное убийство эти горячие эстонские парни? Два трупешника… И что дальше? Ну, во-первых, трупешники обгорелые, никто и заморачиваться особо не будет — сами перепились да сгорели, что не так уж и редко бывает. Это — во-первых, ну а во-вторых… не собираются ли эти ребятки свалить к себе в Эстонию? Тарту — Дерпт — рядом. Старинный университетский центр, милый, красивый и уютный город — Миша как-то бывал там, приходилось. Свалить… А пограничники? Угу, угу… тот толстый взяточник капитан… Запросто свалят! Но зачем убийство? Какой в этом вообще смысл? Чем Миша с Олексой могли помешать хоть кому-то? Или… просто своим появлением здесь? Ох, нечистое дело!