Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Есть. — Отлично. К нему и идите. Вражин мы, я полагаю, задержим. Что стоите? Пошли! Остальные, слушай мою команду! — Баурджин пристально оглядел оставшихся — полтора десятка дебелых, в летах, женщин. — Кто из вас самая бойкая? — Вот она, Харимча! — Женщины хором показали на высоченную одноглазую бабищу, сухую и страшную, словно смерть. — Так, всем вооружиться. А ты, Харимча, задержись для получения боевой задачи. Проводив взглядом убегающих к гэрам женщин, нойон посмотрел на одноглазую: — Видишь во-он тот лесок, Харимча? — Вижу, не слепая. — Засядете там, в кусточках, затаитесь, чтоб ни одна веточка не хрустнула, ни одна птица не взлетела. Приготовите стрелы заранее, но помните — стрелять только по моему знаку, вот как крикнул — хур-р-ра! Слышишь хорошо? — Да уж, не глухая. — Тогда действуй, и да поможет вам Христородица и великий Тэнгри! Харимча, ухмыльнувшись, побежала к гэру, на ходу поправляя задравшийся подол дэли. — Ну а нам — туда, — Баурджин кивнул на поросшую лесом площадку у самой дороги. — Будем, так сказать, держать передовой рубеж обороны. Гамильдэ, если что со мной случится, не забудь, как вражины станут теснить, крикнуть — хур-ра! Посмотрим, чего стоят бабоньки… В это время организованные одноглазой Харимчой бабоньки относительно стройной толпою шли к лесу. Позади них, с двумя луками за плечами, бойко вышагивала новоявленная мать-командирша и что-то ритмично выкрикивала… Баурджину даже послышалось, что — «левой, левой, ать-два!» Нойон улыбнулся: — Хорошо идёт тётка! Набросав валежника, мужчины перекрыли дорогу. Гамильдэ-Ичен, Цэцэг с Цэрэном — похожие, как близнецы-братья, Сухэ… Н-да-а, не густо. Вот если бы пулемёт! А лучше — два. Один — здесь, другой в том лесочке, где женщины с одноглазою командиршей. Ладно, мечтать потом будем… — Вот они, — натягивая тетиву, сквозь зубы произнёс Гамильдэ-Ичен. — Едут! — Вижу, — прошептал нойон и, предупредив, чтоб без команды не стреляли, натянул лук… Показавшиеся из-за перевала всадники ехали нагло, ничуть не скрываясь. Да, где-то около двух десятков. Но все — в кожаных латах, в кольчугах, при шлемах и круглых щитах. Над головами всадников угрожающе покачивались тяжёлые наконечники копий, сытые кони мяли копытами траву. Да-а, этих… (так и хотелось сказать — «закованных в сталь псов-рыцарей») вряд ли можно будет сдерживать долго. Однако деваться некуда, глаза боятся — руки делают. Не так страшен чёрт, как его малюют… — Приготовились! Баурджин наладил стрелу, выбрав целью надменного воина в сверкающем доспехе из железных пластин. Такие же пластины прикрывали и круп коня. Над блестящим в солнечных лучах шлемом развевались чёрные перья ворона. Какое на редкость неприятное лицо… И ухмылка… В глаз его, в глаз! Бей ворона в глаз! Нойон потянул тетиву… И вдруг услышал крик. Кричала выскочившая из укрытия Боргэ… Куда ж ты, девочка? Стой! А за ней уже бежали все! Баурджин выругался — дисциплинка, мать вашу! — Не стреляйте, не стреляйте! — подбежав к засаде, закричала Боргэ. — Это свои, наши! Наши мужчины вернулись! Слава Христородице! Дедушка, дедушка! — распахнув объятия девчонка бросилась к надменному всаднику. Тот склонился и, легко подхватив внучку, усадил её перед собой на коня. — Так вот он, пресловутый Чэрэн Синие Усы, — шёпотом протянул Баурджин. |