Книга Курс на СССР: Переписать жизнь заново!, страница 44 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Ты тоже там была, — напомнил я и, чуть подумав, осторожно добавил. — И после этого вдруг всех участников квартирника загребли…

— Не всех, а почти всех, — улыбнулась Метель. — Ты вроде отделался легким испугом?

— Насчет испуга ошибаешься. Его не было. А вот осадок неприятный остался. Но что легко для меня все обошлось — это верно. Спасибо, что предупредила, — я сделал паузу, пытаясь понять реакцию девушки, спросил: — Это ведь ты сдала всех?

— Я, — просто и буднично ответила девушка, даже пытаясь отпираться.

От такого неожиданного признания я даже слегка опешил. И в самом деле дерзкая.

— Так просто говоришь это?

— А я и не скрываю. Просто никто не спрашивал, кроме тебя.

— И зачем? — я внимательно смотрел в её глаза. — Зачем ты это сделала?

— Были причины. — не отводя взгляда ответила она и, сделав глубокую затяжку, швырнула бычок в урну.

— Ты вообще, что тут делаешь? — спросил я, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

— Сижу.

Разговор явно не клеился, и я решил, что пора прощаться. Дома ждала еще не написанная статья, которую необходимо показать главному редактору уже завтра. Так что стоять тут без толку смысла нет.

— Ну бывай, — сказал я и попытался уйти.

— Постой, — окликнула меня Метель. — Насчет Весны я согласна с тобой. Песни у него и в самом деле полная лажа. Пошли, я покажу тебе настоящих легенд.

— Куда пошли? — не понял я. — Мне некогда. У меня статья…

Но Метель не ответила, схватила меня за руку и потащила через дворы.

— Куда ты? Да постой же! Я никуда не собирался…

— Почти пришли!

Мы оказались в заброшенном парке на окраине Пролетарской. В прошлой юности я слышал об этом месте много легенд, вплоть до того, что там какой-то маньяк живет, но никогда не бывал там. И вот именно сюда меня привела Метель. Конечно же, же маньяк там не обнаружился, зато в старой беседке с проржавевшими столбами и крышей, уютно расположились неформалы. Я поёжился. Ещё не ясно, кто опаснее, маньяк или эти парни с необычными прическами, в дранных джинсах, и большими булавками на одежде.

— Привет, веселые ребята! — поприветствовала их девушка.

Те дружно закричали:

— Буря мглою небо кроет — это к нам Метель приходит!

Весело загалдели.

— Это кто? — шепнул я, разглядывая собравшихся.

— Мои друзья, — ответила Метель и подтолкнула меня ближе.

Никто не пытался выяснить, кто я такой. Раз пришел со своим, значит свой. Мы присели на свободные места, и я принялся разглядывать весёлую компанию. Их было человек десять. Все парни, как один, в потрепанных джинсах и рубашках с закатанными рукавами, а девушки в длинных юбках и с бусами, как у хиппи с квартирника. Кто-то курил, и все пили что-то из стеклянной банки, передавая ее по кругу. В центре сидел парень с гитарой, бренчал что-то тоскливое, сбиваясь с ритма.

— Рыжий, ну давай чего-нибудь из своего, — попросила Метель. — Давай «Стеклянный Город»… Нет, лучше «Сердце на Проволоке»!

Парень, которого она назвала Рыжим и в самом деле был рыжий, с волосами, отливающими расправленным металлом в лучах заходящего солнца, бросил взгляд на Метель.

— «Сердце на Проволоке» говоришь? Это можно!

Он ударил по струнам. Мелодия простая, стандартные аккорды путались, а тонкий, срывающийся голос больше напоминал жалобу, чем песню. Не сказать, что уровень его игры впечатлил меня.