Онлайн книга «Курс на СССР: Переписать жизнь заново!»
|
Метель перехватила мой взгляд и хищно сжала губы! Прошептала про себя, этак, с ненавистью: — Ну, папаша, ну, сволочь. Теперь все я-асно. — Кто сволочь? Я? — Так! — сузила глаза девчонка. — Ты мне, кажется, еще одно желание должен, не забыл? — Да нет, не забыл. Я напрягся, интересно, какую пакость она придумала на этот раз? Что попросит? — Хорошо, что не забыл. Пошли! Мы пролезли сквозь дыру в ограде и оказались на улице почти напротив той самой «Волги»! — Возьми меня под руку! — оглянувшись, властно приказала Метель. — Теперь поцелуй в щечку. Просто чмокни, ага! Ну, что же, пришлось. — Проводи меня. Хотя, нет. Уже не надо! Девчонка махнула рукой бледно-желтой, с шашечками «Волге»-такси, как раз проезжавшей мимо. Водитель остановился, и Метель, запрыгнув внутрь, помахала мне рукой. Рыкнув двигателем, такси быстро набрало скорость и скрылось за углом. Следом за ней тот час рванула темно-бордовая «Волга». Я стоял посреди тротуара и ошарашено хлопал глазами. Сразу вспомнился один хороший фильм и голос Ефима Копеляна за кадром: «Информация к размышлению»! * * * — Ой, хлеба нет! — мама всполошилась перед самым ужином. — Саш, в хлебный не сбегаешь? Он до семи, кажется… — Конечно сбегаю, мам! Накинув куртку, я сунул в карман авоську и, перепрыгивая через ступеньки, спустился вниз, во двор. Темно-бордовой «Волги» нигде видно не было! Ну, так… Уже начинало смеркаться. Зажглись фонари. Неподалеку, за бельевым веревками, ребятня покидывала мячик: — Штандер, штандер, Лена! — «Любимый мой дворик, ты очень мне дорог, я без тебя буду скучать,» — из чьего-то окна пел Тынис Мяги. Сокращая путь, я нырнул между гаражами. Впереди, на дороге, вдруг взвизгнули тормоза. Я узнал машину, серо-голубой «Москвич — 412». Из салона выпрыгнули трое: Гога и двое крепких парней, в одном из которых я узнал Костю. Того самого, что чуть было не порезал меня за якобы наводку ментам. Он! Темная челка, шрам не щеке, недобрая ухмылка… — Ну, вот и свиделись, — Костя вытащил нож. Второй, здоровяк с непроницаемым круглым лицом, поигрывал кастетом. Ещё нож сверкнул в руках у Гоги, но это, так, фуфел. И, мое спасение! — Привет, Константин, — лениво протянул я. — И что вы с этим базланом связались? Он же вас сдаст! Как многих… — Валите его, парни! Валите! Подпрыгнув, словно ужаленный, Гога истошно заверещал, но на меня не бросился. Что и понятно, трус. Верно, наделся на дружков, а те были парни серьезные! Как он с ним договорился? Какие-то общие дела? Или просто заплатил. Впрочем, какая сейчас разница? Я улыбнулся: — Вижу, что-то хотите спросить? Так предъявите, отвечу. Парни переглянулись… Гога, бочком-бочком, подался назад, к машине… И вдруг дернулся и громко закричал: — Атас, пацаны! Атас! Валим! Костя и его напарничек долго не размышляли, видно, была договоренность, и мне даже не пригрозили. Просто живенько прыгнули в машину и тут же укатили. Картинно так, с прокруткой! Видать, Гога со страху врубил вторую или даже третью… И кто их так напугал? Милиция? Послышался шум мотора, и на месте поспешно уехавшего «Москвича» мягко остановилась темно-бордовая «Волга». Я похолодел: от этих не убежишь, нечего и пытаться! Это вам не гопники с кастетами, а солидная контора, достанут везде. Из салона вышли двое, в плащах и шляпах. Сверкнули красным книжечками. — Александр Воронцов? Пройдемте! Так вот, буднично. Наверное, так вот в тридцатые и арестовывали врагов народа. Мы подошли к «Волге». Один из сопровождающих распахнул заднюю дверцу: — Прошу! В салоне горел свет. Я забрался. На заднем диване сидел мужчина в расстегнутом импортном плаще с модными декоративными погончиками. Дорогой галстук, широкое холеное лиц, недобрая ухмылка. Виктор Сергеевич, отец Метели и самый натуральный шпион! Вот это я влип. Выходит… — Здравствуйте, Александр, — прищурился Виктор Сергеевич. — Располагайтесь поудобнее. Поговорим… |