Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Что там такое, Устинья? Что увидала-то? Ага, вот как ее зовут – Устинья… — Да, кажется, будто кто-то в кустах сидит, смотрит. — Зверь, верно! — Ой, девы… Мне что-то страшно! Вдруг да там такая же рогатая ящерица с дойную корову величиной! Как сейчас выскочит, ка-ак даст хвостищем… — Да ну тебя, Авраама! Вечно ты все выдумываешь, пугаешь. Настя тоже подошла к кустам, всмотрелась, потом обернулась к подружкам: — Сейчас все вместе – кинемся, посмотрим, ага? Если кто там и сидит, так он нас сам боится. А ну-ка, пошли! Вот тут Маюни не выдержал – бросился, наконец, бежать, да не так, как лесной человек – неслышно, а как русские бегают – аж весь лес трещит! По крайней мере, именно так пареньку и казалось. Может быть, от того, что так сильно билось сердце? Позади, от реки, вдруг послышался крик: — Ой, девы! Смотрите-ка – лодка! Это крикнула Катерина, она вместе с цыганистою Глафирою и юркою, с конопушками, Федорой оставались у реки и шариться по кустам вовсе не собирались. Кому надо, тот пусть там и носится, а нам и тут неплохо! — Вона, вона, из-за излучины вынесло… — Ой, девоньки… А в ней ведь кто-то лежит! — Надо казаков позвать! Не в меру любопытные Настена с Авраамой, услышав такое дело, переглянулись: — Зачем казаков? Сперва сами глянем! Сказали и, забыв про того, кто – может быть – таился в кустарнике, со всех ног бросились к речке. Не останавливаясь, вбежали – с брызгами – в воду, подтащили челнок к берегу… с опаской глядя на лежащего в нем человека… не понятно, то ли мертвого, то ли… Настя наклонилась, прислушалась: — Нет, он дышит. Только слабо, слабо. Странный был человек – голый по пояс, в оборванных самоедских штанах из тонкой шкуры оленя, он чем-то напоминал Маюни: такой же смуглокожий, маленький, узкогрудый… и чрезвычайно худой, словно его специально морили голодом. А вот широкое скуластое лицо с узкими закрытыми глазами вовсе не напоминало довольно приятную рожицу юного остяка – тот-то был по виду, как русский, даже и волосы светлые – а вот этот… Узкоглазый, волосы – жесткие, черные, как вороново крыло, и даже еще чернее. — Давайте-ка, девы, повернем его да водицей на лицо брызнем… ага… Господи, он еще и ранен! Левый бок незнакомца был весь в крови, мало того, в ране торчал обломок стрелы, едва-едва заметный! — Я все же сбегаю, позову казаков… — Беги, Устинья… Рубаху только надеть не забудь. — Ой! — И нам бы нехудо одеться… Первым на зов явился Маюни, а за ним уж – и атаман с отцом Амвросием, Афоней Спаси Господи и ландскнехтом Гансом Штраубе. Последний за свой веселый нрав и незлобивость пользовался большим расположением девушек, коих, как неоднократно заявлял, искренне любил всех… но почему-то особенно выделял статную светлоокую Онисью. Вот и сейчас, глянув на нее, облизнулся – ну до чего же аппетитна в одной-то рубахе. Высокая-то грудь так и выпирает, соски сквозь полотно торчат! О, святая Бригитта – ну, как же такое вынести? Разве что ввязаться в какую-нибудь хорошую драку… либо шнапсу потребить немерено, так, чтоб орать гнусным голосом непотребные солдатские песни, размахивать кулаками, ругаться, а потом упасть под лавку да там и уснуть. — Ах, фройляйн Онисья, это вы лодку заметили? — Мы все. Настя обернулась: — Тут раненый. Не знаю, что с ним и делать – сейчас попытаемся перевязать, а уж там как Бог даст. Больно у много крови вытекло. Там, в левом боку стрела… думали вытащить… |