Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 75 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Но они же колдуны! – вскинул голову Маюни. – Боюсь, битва будет трудной.

Ландскнехт скептически ухмыльнулся:

— Хэ, колдуны, мать их за ногу! Перед Кортесом и Писсаро целые царства стояли! Царства – против нескольких сотен испанских солдат, вооруженных еще похуже нас! И где они теперь, эти царства? Испанцы разнесли их в пыль… тому же лет семьдесят будет. А злато да серебро до сих пор огромными кораблями вывозят – все не кончается. Вот и здесь хорошо бы так, помоги нам Иисус и Святая Дева Мария! Доберемся до идола, доннерветтер! Подобно испанцам, разнесем проклятое колдовское царство в пыль!

— Вот это будет хорошее, богоугодное дело! – одобрительно кивнул отец Авмросий.

Иван задумчиво потрогал шрам:

— Значит, нам теперь вверх по реке, к большому озеру… А дальше поглядим.

— Дальше там ясно будет, – вдруг усмехнулся остяк. – Умерший сказал, с озера уже второе солнце видать, да-а.

Пока сушились, ловили к ужину рыбу да готовили ночлег, Маюни похоронил погибшего в его же лодке – вместо гроба, увы. Закопал неподалеку в лесу, управился сам и довольно быстро, а потом, как положено, долго читал молитвы – не своим божествам, а богам народа ненэй ненэць, коих юный шаман тоже знал и чтил – они ведь когда-то покровительствовали именно этому Краю земли, Я-малу. Так было когда-то, до прихода сир-тя и – Маюни верил – так будет! Иначе не будет вообще ничего… и нигде. Злое колдовство поглотит всех и над всею землей вспыхнет черное кровавое солнце.

Челнок Маюни прорубил топором – испортил, так надо было – ведь в загробном мире, как верили нэней нэнець, все наоборот – и испорченная лодка тут же станет целой.

Там, в загробном мире, новопреставленному понадобятся вещи – нож, лук, стрелы… Юный шаман без колебаний пожертвовал незнакомому бедолаге собственный нож с костяной рукояткой, стрелы, даже запасную рубаху, точнее – оторванные от рубахи рукава, в загробном мире, несомненно, превратящиеся в богато расшитую рубаху, кою будет не стыдно надеть и в праздник.

— О великий Нум, божество народа ненэй ненэць, – опустившись на колени, Маюни тихонько ударил в бубен. – Прими к себе своего сына. Я знаю, ты ждешь в жертву белого оленя, я не забуду, просто сейчас у нас оленя нет, но ты ведь подождешь, правда? И еще – поможешь против злобных сир-тя, си-иртя, по-вашему. Говорят, они пришли с юга, а еще раньше жили в подземном мире, и их небом была наша земля. Теперь колдуны хотят, чтобы все стало наоборот, но так ведь не будет, да?

С утра долго поднимались вверх по реке, вокруг расстилалась заросшая лиственными и хвойными лесами низменность, кое-где перемежающаяся плоскими пологими холмами и дюнами. Течение не было сильными – не горы – но река изобиловала излучинами и мелями, приходилось быть осторожными.

Озеро показалось лишь к вечеру – большое, вытянутое в длину верст на пять и примерно в три версты шириною. Оно таинственно мерцало в сумерках, отсвечивало неким светящимся фиолетовым цветом… светящимся, потому что на севере. Отражаясь в воде, висело нечто! Некий пульсирующий сияющий сгусток, он напоминал полную луну и столь же тускло сверкал, но сверкал своим, а не отраженным светом, и всю ночь светился спокойно и тихо, словно кто-то прикрутил фитилек глиняной масляной лампы. А утром… Утром светило сделалось заметно светлее, а ближе к полудню вспыхнуло жаром, и в блеклом синем небе вдруг стало два солнца. Одно – далекое – то, что всегда было, а второе – это! Непонятное и, как утверждал Маюни – злое.