Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Да-да, помолимся! — Что, прямо так вот, нагими? – заплетая косу, дородная – кровь с молоком – Онисья недовольно прищурилась. – Разве в таком-то виде можно молиться? Платье-то наше еще когда высохнет. Настена нахмурилась, пригладила каштановые, с прядями золотистыми, волосы, головой качнула: — Я так думаю, что молиться-то в любом виде можно. Лишь бы от сердца молитва шла. У нас ведь – от сердца, так, девы? — Так! — Так и помолимся же! — Господи, святый Боже, благодарим тя… — Богородица Дева… Девушки молились, встав на колени прямо в песок, клали поклоны, крестились – простоволосые, нагие, одна красивее другой! Три светленькие, с волосами, как выгоревший на солнце лен – осанистые Онисья и Владилена, худощавая, с конопушками, Федора; пятеро чернявеньких – смуглые Олена с Аксиньей, маленькая Устинья, высокая, похожая на цыганку, Глафира, ну и Катерина-краса с бровями собольими, с грудью большой, упругой… у рыженькой белотелой Авраамы, конечно, не такая грудь, да и у Насти… Но тоже ничего, упругие, сладкие… Ах, красивы девки, с тонким станом, со спинками гибкими, ровно у ласковых кошечек, у многих рядом с копчиком – ямочки – так бы и погладить, ага! Кто-то, как Онисья, Катерина, Авраама – белокожие, как царевны или уж, по крайней мере, боярышни – кто-то смуглявый, как ханские жены, а вот у Настасьи кожа золотисто-нежная, шелковая, и столь же нежная крепкая, хоть и не очень большая, грудь с торчащими коричневые сосочками, верно, сладкими-сладкими и на ощупь – упругими, нежными… так бы и поцеловать, обхватить губами, ласкать языком! А какая тонкая талия у Насти! И ребрышки кое-где выступают под кожею, особенно когда дева вот эдак потягивается… как только что потянулась… Ноги длинные, плоский животик с темною ямочкою пупка, а ниже… Вот девушка повернулась, покачивая стройными бедрами, подошла к воде, наклонилась… Ах!!! Маюни чуть сознание не потерял от всего увиденного! Нет-нет, он вовсе не собирался за кем-то подсматривать, просто искал укромное место – помолиться своим богам… Искал-искал и нашел… то же самое, что и нагие красавицы-девы! Теперь бы, конечно, уйти, поискать какую-нибудь полянку… да-да, уйти! Но… ноги что-то не шли, словно вросли в землю. Может быть, это и есть черное колдовство сир-тя? Может, оно уже прямо здесь, на этом берегу, началось? Ушел бы отрок, да не шли ноги! Не шли… Вот еще одна дева подошла совсем-совсем близко к кустам, к прятавшемуся за ними – нет, он не прятался, просто стоял! – Маюни, перевернула распростертую на ветвях рубашку. Юный остяк как-то ее раньше не замечал, а ведь тоже – очень красивая дева… как и все здесь. Но эта – именно ему под стать: небольшого роста, худенькая, темно-русые густые волосы, глазищи синие, сияющие, словно в ночном небе звезды, смуглая кожа, а грудь такая аппетитная, что, кажется, взял бы – и съел. А на левой груди, у соска, ма-аленькая такая родинка. Ах, Устинья… Если и будет когда-то хозяйка в доме у Маюни, то вот такая, как эта… Или такая, как Настя… высокая, стройная… Нет – про Настю – это просто мечты, а вот эта… Вот повернулась боком, руки подняла – и тоже видны под смуглой кожею ребрышки! – вот замерла, к чему-то прислушалась, наклонилась… и посмотрела, казалось, прямо парню в глаза! Маюни аж попятился. |