Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
— Ну вот! Так веселее… А вы что фотографируете? — Все! И природу, и людей… Людей – реже. — Почему? — Так природа же красивее! — Странный вы… – девчонка расхохоталась. – И немного забавный… Ой… — Знаешь, Ксю, давай уже на «ты», – снова заулыбался жрец. – А то чувствую себя старым дедом! — Да ладно! — Так на «ты»? — На «ты»! Нет, ты правда – забавный. А жена у тебя есть? — Подруга. — У-у… Ой, приехали, кажется! Ну да… Быстро – жесть! Вон меня там, у остановки… Жрец послушно притормозил и прищурился: — Ксю, хочу тебя просить… ты мне немного не попозируешь? Ну, для фото… — Голой? – хмыкнула девчонка. Литовец сделал изумленное лицо: — Почему – голой? — Мужики обычно так и предлагают! — Много ты знаешь про мужиков! — Да уж знаю. — Нет, серьезно, – покачал головой Йомантас. – Я природу хочу поснимать… и одно… здание… ну, типа лофт. А ты мне пейзаж оживишь… своим миленьким личиком! Ну, чтоб не был мертвым. — А фотки ты мне потом скинешь? В ватцап… Номер я тебе сейчас скажу… Недолго и уговаривал… Не заезжая в поселок, Литовец сразу подъехал к ферме, так близко, насколько смог. Еще было не поздно, наверное, часов семь или восемь. Со стороны поселка доносилась музыка, а где-то неподалеку звучали веселые голоса и… похоже, кто-то играл в волейбол или, скорее… — В картошку играют, – прогнав высунувшегося из кустов здоровущего пса, усмехнулся Йомантас. – Впрочем, ваше поколение такой игры не знает. — Чего же не знаю-то? – Ксю обиженно поджала губы. – Играла… Мне один раз так мячиком по спине припечатали, Прям между лопатками – жесть! — Ну, пошли… Нам недалеко тут… Кроме фотоаппарата, жрец прихватил с собой и саквояж… тот самый, из желтоватой кожи. С веревками, скотчем, ножом… * * * Костово – деревня большая, красивая. Ну, не такая, конечно, большая, как Ромашкино, где воевода и тиун, но все же дюжина домов, из которых половина – справные, остальные же – убогонькие избенки. По-черному топятся, окон считай что и нет – только волоковые, для дыма, да чтоб избу проветрить. Пол – земляной, из глины, солома постелена. Лавки вдоль стен, сундуки, под самым потолком – нары-полати. На них и спали. В одном помещении всей семьей и ютились, лютой зимой – еще и скотину в избу брали – телят. Ониська Ерш, отрок, как раз из такой семьи был – из небогатой. Из холопов. Боярин-батюшка, точнее, тиун его – управитель Анемподист – когда-то в голодный год семейству Онисима земельку дал да жито. Вот и попались все в закупы, а долг вернуть не смогли – вот уже и холопы! Холопы, правда, не обельные, с правом выкупа, но все ж – не свободные люди… Хорошо ли это, худо ли – как посмотреть. На эту тему Онисим с сестрицей своей старшенькой, Лелькой, беседовал. Ониське тринадцатое лето пошло, Лелька же года на полтора старше, да и вообще – девка умная, благоразумная… и красивая – заневестилась уже, скоро замуж выдавать. Девку замуж – для семьи плохо, лишние руки чужим людям уйдут. С другой стороны – и лишний рот. Да и приданое хоть какое – а надо! Чтоб как у людей… Девка Лелька красивая, работящая, вот только язык, говорят, дюже поган! Никакую обиду не стерпит – ей слово, она в ответ – десять, будто не холопка – боярыня. Уж и матушка, и старый дед-большак Никифор сколько ее били – учили уму-разуму – а все без толку. Побьешь – набычится, в лес убежит… Потом не дозовешься! Такая вот… |