Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
* * * Участковый Фролов заметил белый «КИА» еще издали. Припарковав служебную «Ниву», вошел в дом, едва не споткнувшись о лежащее на полу тело! — Ч-черт! Кажется, еще дышит. — Товарищ подполковник! Кирилл Валентинович! — Помоги подняться… – Кирилл распахнул глаза. – Игорь где? — Не знаю… Машина здесь. — Эх… Ну мы с ним и дурни. Машина… А «Ауди»? Ну, коричневая… — «Ауди» нет… — Черт! Он его увез куда-то… — Товарищ подполковник! – вдруг вспомнил Фролов. – Мои мопедисты, ну те… На дороге эту машину видали – у старой фермы… Может быть, стоит… В нагрудном кармане участкового вдруг запел Кипелов. — Да, слушаю? – старший лейтенант вытащил телефон. – Какая Вера? Ах, Вера! Конечно, узнал… Убийства?! Где-где? На старой ферме… А что за… — Кончай, Ваня… Давай, живо туда! * * * Полная, повисшая в синем небе луна казалась оком какого-то жуткого зверя! И таким же зверем был нынче поганый языческий волхв! Он бил в бубен, скакал, извивался, выкрикивая заклинания… Вот подскочил к Маше, осклабился и одним рывком обнажил несчастную девчонку до пояса. Княжна пришла в себя. Жрец скинул рубаху. — Это не я буду сейчас любить тебя, дева! Не я, но великие боги! Пикуолис, Дьевас, Пер… — Не боги, а поганые языческие божки! – гордо вскинув голову, Мария плюнула прямо в лицо криве. – Я не боюсь тебя, проклятый колдун! Я не боюсь смерти! * * * — Пожалуй, я начну с твоей супруги… – гнусно осклабился Йомантас. – Или все же с детей? Нет с супруги… Вон какая красотка! Сейчас великие боги будут совокупляться с ней в моем лице! И ты это увидишь. Жрица, сорви с нее одежду… — Слушаюсь, великий жрец! — Потом я убью ее… вырежу сердце… Все во славу великих богов! – издевался жрец. – Затем настанет время сестер, а потом и детей. Не сомневайся, боги примут всех! Что-то теплое вдруг разлилось в груди Игоря! Что-то такое доброе и сильное, чего он давно уже не ощущал. И тепло это исходило от купленного в печерской обители образка, висевшего под рубахой, на шее… Святой князь Довмонт! Помоги… «Благословен еси… Христе Боже наш…» – словно сами собой возникли в мозгу слова православной молитвы… * * * Путы… путы… Не такие уж и крепкие оказались веревки! Да и узелок слабоват… — Дуй, ветер! Шумите, деревья! – сорвав с юной княжны остатки одежды, зарычал жрец. – О Пикуолис, о… Он хотел сказать – Дьевас или Перкунас, но не успел… Развязав путы, Довмонт склонился, подобрав лежащий невдалеке камень… и тут же метнул, угодив Йормасу в затылок! Поганец тут же повалился навзничь – еще бы, хороший вышел бросок! Не помогли и боги. Убит? Или просто оглушен? Скорее… Все же Йормас успел вскочить на ноги… Чтобы встретить свою смерть! Просвистев, в грудь его впилась длинная стрела с черными перьями! — Похоже, мы вовремя! – выбралась из кустов Рогнеда. За ней угадывались могучие фигуры воинов… – А ты здорово придумал с ветками, князь! Прошли по гати, как по торговому шляху. Что так смотришь? Зря его убила? — Да нет, не зря… Как собаку… И правильно! И поделом… * * * Освободившись, Игорь бросился на жреца, ударив по затылку сложенными в «замок» руками. Негодяй зашатался, упал… Где-то рядом, у фермы, вдруг послышались резкие звуки полицейской сирены! Мигалка окрасила небо в яркий красно-синий цвет… — Стоять! Громыхнул выстрел. Алейза бросилась было бежать – да уже поздно… Старший лейтенант схватил ее за руку и ловко надел наручники. Затем склонился над поверженным жрецом. — Еще дышит, гад! — Ого! – развязывая детишек, ахнул Кирилл Валентинович. – Однако тут и дела! Даже не знаю, какая статья и выйдет… Пожалуй, покушение на убийство двух лиц и более… — Еще и убийства! – связав руки литовца ремнем, поднял голову участковый. – Вера сказала – в силосной яме смотреть… О! Очнулся! Еще и лыбится, гад. Йомантас и впрямь улыбался. Ну, докажут убийства, ну – срок… Пусть даже пожизненно… Да что такое срок по сравнению с Вечностью! Великие боги помогали уже не раз, помогут и еще… Дуй, ветер! Шумите, деревья! Радуйся, лес! * * * Осенью сыграли свадьбу Довмонта и Маши – внучки Александра Невского великой княжны Марии Дмитриевны… Молодые вернулись в Псков… Как пишут псковские летописи, никого из своих князей псковичи не любили так, как князя Довмонта! Князь прославился не только своими ратными подвигами: «Сей же бе князь не одинем храборъством показанъ бысть от Бога», но также добронравием, боголюбием и щедрой милостыней бедным: «…уветлив, боголюбивъ, страннолюбець, кротокъ, смиренъ, по образу Божию». А над дверью в своих хоромах, в горнице, князь повелел вырезать солнышко. В память о Сауле… Чтоб всегда была рядом. |