Книга Зов ястреба, страница 235 – Яна Летт

— Из-за чего же случилась эта драка?

— Из-за моего друга. – Унельм посерьёзнел, даже глаза потемнели, и ей стало любопытно.

— А что с ним?

— Мы дружили, сколько себя помню, – сказал он, доставая конфету из кармана. – Наши дома стояли рядом друг с другом. Мы вместе ходили в школу, играли, бегали по лесу, читали. У него дома было много книг, и я часами там просиживал. Выбирал те, которые были про путешествия и приключения, но Гасси иногда подсовывал мне другие. Он был особенным. Знаете, из тех, кто сильно умнее других. Читал в два года… Изобретал что-то всё время с тех пор, как ему исполнилось четыре. Как-то раз он собрал тележку, которая ехала сама – без дравта и препаратов, у нас ведь их не было. На тележке можно было проехать всю улицу – только нужно было вдвоём жать на такие плоские педали… Мы её потом в реке утопили. Не нарочно, конечно. В общем, в школе были ребята, которые всегда издевались над ним. Их раздражало, что он умнее их всех, вместе взятых. Я так думаю. Все учителя обожали его… Вообще все взрослые. И вот ребят из школы – их это очень бесило. Не могли пройти мимо, чтобы не толкнуть его или ещё что-то вроде того… Щипали, подкладывали лягушек в сумку… Мы – моя подруга Сорта и я – пытались его защищать. Мы втроём дружили. Но, конечно, мы не могли быть рядом постоянно.

Омилия жадно слушала. Дело было не только в том, что Унельм Гарт оказался хорошим рассказчиком. Когда он говорил, его глаза как будто смотрели сквозь тебя; будто он сам видел то, о чём говорил, прямо сейчас.

Дело было в том, что впервые, должно быть, кто-то вот так, запросто, рассказывал ей о жизни за пределами дворцового парка – более того, Химмельборга.

Не уроки географии и не доклады о прибыли на заседаниях, куда её стал брать время от времени отец, и не скупые ответы Строма… Это была настоящая жизнь, и, слушая, она как будто сама каталась на самодельной тележке с педалями, ходила в настоящую школу, где тебе в сумку могли положить настоящую живую лягушку.

— И что случилось?

— Мерзкая история, – Унельм нахмурился, – знаете, зря я начал вам это рассказывать…

— Нет, расскажите, – сказала она, едва не добавив «я приказываю». – Я хочу знать, что было дальше.

— Однажды они подстерегли его и вываляли в нужнике, – сказал Унельм мрачно, и она ахнула.

— Вы шутите? Дети… Этого ведь не могло быть на самом деле.

Он посмотрел на неё внимательнее:

— По вашему платью следовало догадаться, но, видимо, у вас была очень хорошая жизнь, если вам так кажется.

«Следовало догадаться». Он действительно не знает, кто она. Или хорошо притворяется. Втирается к ней доверие, чтобы потом обратиться с просьбой.

— Вы ничего не знаете о моей жизни.

— Справедливо. – Он наклонился к ней и улыбнулся заговорщически. – Может, вы тоже – самозванка и проникли сюда хитростью? Честно говоря, я уже думаю, что это было бы неплохо. Ладно… В общем, они сделали это, а я узнал. Шансов у меня не было никаких. Их была целая компания, и я не хотел говорить Сорте. Она всё же девчонка, и мне не хотелось, чтобы и её избили. Но я так разозлился, ничего не мог с собой поделать. И подумал, что, если застану их врасплох и закидаю камнями, у меня будет преимущество.

— Судя по тому, что вы сидите здесь, план сработал.

— В какой-то степени. – Унельм Гарт улыбнулся и потёр шрам. – Я бы хотел сказать, что им пришлось хуже, но это, увы, не так. Всё вышло довольно унизительно для меня.