Книга Голос Кьертании, страница 82 – Яна Летт

— Ты хотела о чём-то узнать. Это по поводу поездки?

— Да. – Омилия расправила складки синей юбки, глядя в пол – вот так, скромно, но не боязливо или робко. – Я знаю, что с нами уже едут Адела Ассели и Унельм Гарт, потому что я попросила. И знаю, что свита уже сформирована…

— Но? – Она услышала ободрение в его голосе, однако расслабляться было рано.

— Но я хотела бы попросить позволить служителю Маттерсону присоединиться к свите.

— Маттерсону? – Теперь отец нахмурился, и это было ожидаемо – он недолюбливал всех храмовых служителей за компанию с верховным Харстедом, приобретшим слишком большое влияние на владетельницу. – Замужняя динна без супруга, безродный парень-препаратор… теперь ещё и храмовый служитель. Я теряюсь в догадках, дочь: о ком именно мне как отцу и владетелю следовало бы побеспокоиться? – Он рассмеялся, и Омилия вежливо посмеялась тоже, но подумала: «Осторожнее».

Связь между ними крепнет с каждым днём, но Омилии хочется большего. Только по-настоящему ценная, редкая при дворце валюта – искренность – может это большее дать.

— Дело в этой… м-м-м… религиозной миссии, которая отправится с нами. Я, честно говоря, не совсем поняла зачем, но…

— Уступка твоей матери, – буркнул владетель, отводя глаза. – Она считает, что взаимопроникновение культур может пойти нам на пользу… Быть может, она и права. Но будь на то лишь моя воля, храмовников бы на борту не было. Однако владетельница… – Он не стал продолжать, но это и не требовалось. Омилия догадалась: мать, выходит, вела какие-то переговоры у него за спиной; без храмовников и, быть может, Магнуса здесь не обошлось.

— Я так и подумала, потому что служитель Харстед и остальные близки… Кораделе, – мягко отозвалась Омилия.

Она сказала «Кораделе», а не «матери», зная, что отцу это понравится, – и он и в самом деле повеселел. Омилия почувствовала это наверняка – хотя в его лице ничего не изменилось.

Корадела оказалась хорошим учителем.

Омилия ощутила укол вины – но достаточно отдалённый; такой можно проигнорировать.

— Всё так. Харстед собственной персоной – и с ним ещё несколько… – Владетель, видимо, собирался ввернуть крепкое словцо, но сдержался. – А ты, значит, хочешь навязать мне ещё одного?

«Осторожнее, дорогая дочь».

— Я хотела, скорее, посоветоваться… видишь ли, мы со служителем Маттерсоном часто общаемся после моей… помолвки.

— После твоей всем нам памятной помолвки.

Она знала, что упоминание провала Кораделы его развеселит.

— Да. Служитель Маттерсон тогда поддержал меня, а после предложил взять на себя труды по моему духовному совершенствованию – ну, знаешь, покаяние и исправление, всё как положено после совершённого греха. Тогда я надеялась, что смогу от него отделаться, но…

— Служители бывают на редкость назойливы. Продолжай.

— Я навела справки. Думала, что… – Омилия помедлила, но решила рискнуть. – Возможно, Маттерсон – человек владетельницы. Вёл он себя как будто ей и служителю Харстеду наперекор, они казались недовольными, но…

— Это могла быть уловка, да. – В его глазах мелькнула гордость за дочь, и Омилия поняла, что сделала верный ход.

— Но то, что мне удалось о нём узнать, звучало… интересно. Выходец из бедной семьи с окраины… Тамошний главный служитель отправил его учиться в столицу. И вот что любопытно… Его старый учитель был соперником Харстеда при назначении верховным, но проиграл, потому что Корадела тогда поддержала Харстеда.