Книга Призрак крепости Теней, страница 291 – T. C. Эйдж

— Он ждет, что ты отдашь ему Меч Варинара? Это нелепая идея. Тукоранец никогда не возьмет в руки Меч Варинара. Никогда.

— Ждет… – прошептал Веррин. – Но я не отдам. – Его глаза внезапно потемнели и жадно впились в золотой клинок на столе. – Никогда.

Последнее слово сорвалось с губ Веррина тихим шипением. Несколько секунд он не сводил глаз с клинка, а затем резко моргнул и отстранился, словно очнувшись ото сна. Теперь Веррин выглядел старше и изможденнее, чем когда-либо. Круги под глазами стали больше, морщины – резче, проседь в волосах засеребрилась еще заметнее.

— Я больше не буду плясать под его дудку. Я подумываю о том, чтобы прийти за ним самому. Прийти и убить его.

Элион позволил словам раствориться в тишине и пристально посмотрел дяде прямо в глаза.

— Ты бы сделал это? Ты бы сделал это ради мести, дядя? Или ради покаяния?

— Я бы сделал это ради Алерона. Ради тебя. Ради Лиллии и твоего отца. Ради Амары. – Его лицо исказила гримаса иной скорби. – Я научился любить ее, но так было не всегда. – Он поднял глаза. – Когда-то я боготворил твою мать. Я ее любил…

Элион выхватил кинжал.

— Не смей говорить о ней.

Он резко шагнул вперед, но Веррин просто стоял в смиренном ожидании. Он даже приподнял голову, оголив шею над воротником.

— Сделай это, если хочешь. Я не стану сопротивляться.

Элион хмыкнул и отошел, пряча кинжал обратно в ножны. В этот же момент поясницу пронзила резкая боль. Главное, чтобы раны не открылись.

— Она отвечала тебе взаимностью? – Элион повернулся лицом к дяде, держась на расстоянии пяти шагов на случай, если один из них потеряет контроль. – Ты пытаешься мне в чем-то признаться? Сказать, что ты мой отец?

— Ах, если бы, Элион. Я всю жизнь мечтал о сыне. Но твоя мать никогда не любила меня так, как я ее. Мы сблизились, когда она впервые приехала в Варинар, чтобы выйти замуж за твоего отца, но она воспринимала меня как брата, а я видел в ней нечто большее. Она ведь была… Половина мужчин, с которыми она встречалась, влюблялись в нее до беспамятства, Элион. Мне стыдно за то, что я сделал. Я несу этот позор всю мою жизнь.

— Что ты сделал?

Веррин вздохнул, но отступать было поздно. Он знал, что правда должна открыться.

— Я помог Джаниле украсть сына у твоего отца, – объяснил он. – Я надеялся, что смогу использовать этот секрет, чтобы подорвать его авторитет, заставить Кессию усомниться в его верности. Надеялся, что тогда она обратит внимание на меня. Но я так ничего никому и не сказал. Вместо этого Джанила отдал мне свою кузину, и так Амара стала моей женой. Это мое предательство оставило наш дом пустым, я знаю это. Боги прокляли нас, и поэтому мы с Амарой не можем иметь детей. Из-за того зла, которое я совершил.

Элион отвернулся. Снаружи стоял неумолчный шум. Барабаны. Волынки, свирели и лютни. Веселье расползалось по всему лагерю. Выпивка и танцы. Драки и соития. Но барабаны звучали громче всего, отбивали непрерывный ритм в черепе. Тук-тук-тук.

И тут мозг словно обожгло раскаленной кочергой.

— Сесилия, – сказал Элион, развернувшись на пятках. – Это она забралась в постель к отцу и украла его семя во время войны. Тот убийца, мой брат… он – внук Джанилы.

Голос Веррина звучал устало и безжизненно.

— Йоник – потомок Дэйкаров и Лукаров. Сын Амрона. Внук Джанилы. Из него сделали оружие, которое теперь обратилось против своего создателя. – Он поднял голову, в его глазах была слабая мольба. – Я знал, кто он, но не знал, что он замышляет. Я не знал, что он убьет Алерона. Клянусь, – повторил Веррин. – Клянусь, Элион.