Книга Сломанный Свет, страница 9 – Нина Море

Он ничего не ответил. Потому что в глубине души знал — она в чем-то права.

Снег за окном ложился на стекло, превращая город в сон.

Спустя пару минут они подъехали к старой кирпичной пятиэтажке. Подруга Евы жила на третьем этаже — он помнил, как-то отвозил её сюда после занятий...

— Тебе здесь безопасно?

— Да. Вера — надёжная. И у неё есть собака.

Кирилл кивнул.

Она потянулась к дверце, но остановилась.

— Спасибо, что привёз.

Кир хотел просто сказать «не за что». Или «иди уже». Но вместо этого:

— Позвони, когда будешь у неё.

Она улыбнулась. Слабо. Без кокетства. Просто — благодарно.

— Хорошо, — сказала она.

Ева вышла. Дверь машины закрылась, и холод мгновенно прорвался в салон. Она поднялась по ступенькам, обернулась у подъезда. Помахала — еле заметно.

Он кивнул. Только когда дверь за ней закрылась, Кирилл медленно выдохнул, сжал глаза и опёрся лбом о руль.

«Почему, чёрт возьми, ты, Ева, имеешь надо мной такую власть?»

Кирилл. Аудитория 108. Семинар.

Семинар проходил в одной из боковых аудиторий, где окна выходили во двор, и тонкие ветки голых деревьев царапали стекло под напором ветра. Внутри пахло мокрыми куртками и растворимым кофе из автомата в коридоре.

На доске было написано жирными маркерными буквами:

«Психология утраты. ПТСР. Психологическое сопровождение пострадавших».

Преподаватель — высокая статная женщина в очках с тонкой оправой, доктор наук, тихая, но проницательная, — шагала между рядами и время от времени задерживала взгляд на студентах. Она говорила спокойно, будто отмеряла каждое слово.

— Утрата не всегда связана со смертью. Иногда человек теряет не человека, а смысл. Почву под ногами. Безопасность. Доверие. Любовь, — проговорила она, ставя маркер на край кафедры. — И очень часто ПТСР возникает не из-за физической боли, а из-за невозможности вернуться в прежнее состояние мира. Вопрос: что чувствует человек, когда утрачивает якорь, и как с этим работать?

Пауза.

Внимание преподавателя остановилось на Кирилле.

— Кирилл. Что думаешь? Перед ответом обратись к своей эмпатии…

Он немного напрягся. Сидел, облокотившись на парту, вертел ручку.

Глеб, сидящий справа, пихнул его локтем:

— Давай, спасатель. Твоя тема.

Кирилл чуть усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то тяжёлое.

— Человек... когда теряет якорь, он теряет ориентацию в жизни.

Это как будто у тебя забрали что-то, на чём держалась твоя способность двигаться. Ты ещё жив, но уже как будто... не здесь. И не там, — он замолчал, подбирая слова. —

Особенно тяжело, когда якорь — это человек. Который спас, или был рядом в момент ужаса. В такие моменты мозг и сердце могут перепутать благодарность с привязанностью, а страх — с любовью. И... если этот человек уйдёт, утрата будет как вторая травма.

Преподаватель немного приблизилась, наблюдая.

— А если этот «якорь» сам уходит? Понимает, что его присутствие — источник зависимости?

Кирилл посмотрел в окно, где ветер гонял капли по стеклу.

— Тогда это и есть самое трудное. Это как если бы врач вытащил тебя из огня, а потом сказал: «Теперь иди сам». А ты ещё... горишь.

В аудитории повисла тишина. Даже те, кто до этого скучал, не понимая, зачем МЧСникам психология, взбодрился и прислушался.

Глеб тихо пробормотал:

— Это ты сейчас метафору сказал... или...