Книга Сломанный Свет, страница 6 – Нина Море

Он вздохнул. Почувствовал, как внутри всё сжалось. Он не имел права. Но и не мог смотреть.

— Кир… — начал Саша, но тут же осёкся, видя, как тот выпрямляется, весь как натянутая струна.

Кирилл уже шёл. Сквозь толпу, как сквозь дым. Сквозь музыку, что билась об уши.

Она заметила его не сразу. Только когда он встал рядом, заслоняя свет, — её взгляд на миг дрогнул. Брови чуть приподнялись.

— Ты кто? — нахмурился мажор, обернувшись к Кириллу, чувствуя, что его выталкивают с территории, как ненужный реквизит.

Кирилл даже не повернулся к нему. Он просто встал между Евой и этим типом — ровно, намеренно, молча. Не грубо, но так, что тот почувствовал: тут тебе не рады.

Парень выругался себе под нос. Ева не повернулась, не сказала ни слова. И всё же — Кирилл ощутил, как напряжение спадает с её плеч. Легко. Едва заметно.

— Что ты здесь делаешь? — холодно спросил он, голосом, который звучал ниже, чем обычно. Почти срываясь на шёпот. Но не ласковый. Жесткий.

Он посмотрел не в глаза — на неё. На чёрную юбку, что едва прикрывала бёдра. На гольфы. На то, как её колени дрожат, хотя она сидит абсолютно неподвижно. И это бесило. Потому что он не знал — от холода? От страха? Или от желания, чтобы он смотрел?

— Ева?

— Праздную окончание сессии, — сказала она, поднося бокал к губам, будто хотела сделать вид, что всё в порядке. Что она — как все.

Но в следующее мгновение бокал исчез из её рук.

Кирилл отодвинул его на барную стойку, резко и точно, как будто это была граната с выдернутой чекой.

— Эй! — Ева вздрогнула, испуганно. — Ты чего творишь?

— Тебе нельзя алкоголь, — прошипел он. — Ты же на антидепрессантах, Ева!

— Я закончила курс. — Голос её сорвался. Она произнесла это тише, с болезненной обидой, будто он ударил не словами, а чем-то тяжелым. — Я… не обязана перед тобой отчитываться. Я заслужила этот вечер, понятно?

Он наклонился ближе, так что она почувствовала его дыхание. Голос стал жёстче, но тише:

— Ты празднуешь одна?

— А это теперь преступление? — парировала она, приподняв подбородок, хотя губы задрожали.

Кирилл прикусил щёку изнутри, будто сдерживал что-то острое. Он не знал, что бесит больше: её дерзость — показная, наигранная — или та ранимость, которая всё равно сквозила через позу, макияж, эту чёртову короткую юбку.

— В таких юбках и гольфах тебе не стоит шастать по злачным местам, принцесса, — выдохнул он, с кривой усмешкой, садясь рядом. Его плечо задело её плечо — намеренно.

Ева посмотрела на него снизу вверх. Глаза — блестящие, как стекло после дождя.

— Ты беспокоишься, Кир? — спросила она. С надеждой. И с упрёком.

Он хотел сказать "нет". Очень хотел. Но вместо этого проглотил сухой ком в горле.

— Пошли. — Его голос был хриплым, будто сломанным. Он резко взял её за запястье, подняв на ноги, захватил ее пальто.

— Кир! — пискнула она, но он не остановился. Кто-то за их столом свистнул — наверное, Глеб. Кирилл даже не оглянулся.

Они вышли.

Холодный воздух ударил в лицо, как пощёчина. Ночной ветер рвался под одежду, дышал морозом по шее. Где-то вдали грохотала музыка и мигал неон. Огромная ель сияла фонариками где-то на площади. Но здесь — было почти тихо.

— Куда ты меня тащишь? — Ева попыталась вырваться. Запястье горело от его пальцев.

— Я вызову тебе такси. Ты поедешь домой, — бросил он. Уже достал смартфон, открыл приложение, набрал адрес.