Книга Подонки «Найди и возьми», страница 40 – Кейт Блейз

Он перевёл взгляд на кровать.

Огромная, чёрная, в блестящем бархате. На покрывале лежал костюм — дорогой, дизайнерский, от которого пахло деньгами и чужим вкусом. Идеально выглаженный, с идеально подобранным галстуком.

Хантер провёл рукой по волосам. Взъерошил их — назло матери, назло отцу, назло всему этому стерильному моргу.

— Девушка есть, — произнёс он вслух. Голос прозвучал глухо в пустой комнате. — Но согласится ли она?

Он представил её лицо. Серые глаза, смотрящие с ненавистью. Тонкие губы, сжатые в линию. «Пошёл ты» — сказала бы она. Или просто рассмеялась бы ему в лицо.

Но где-то глубоко, под слоем гордости и страха, теплилась надежда. Маленькая, глупая, неуместная.

Она была настоящей. В мире, где всё оказалось фальшивым — мать, дом, этот чёртов костюм — она оставалась единственной настоящей. И именно поэтому он хотел видеть её рядом.

Он посмотрел на своё отражение в чёрном зеркале шкафа.

— Согласится ли она пойти в этот ад со мной?

Вопрос повис в воздухе, смешиваясь с тишиной.

Хантер усмехнулся своему отражению.

Что ж. Осталось только спросить.

И надеяться, что она не пошлёт его сразу.

Он вышел из комнаты, спустился по лестнице. В холле было всё так же пусто и стерильно. Ни звука, ни движения. Только запах орхидей и полироли.

Иногда ему казалось, что настоящий дом — там, в «Логове». Среди громкой музыки, пьяных гостей, дешёвых духов и дыма. Там он чувствовал себя живым. Здесь — просто существовал.

Он открыл дверь и вышел в вечерний воздух.

Машина заурчала, фары выхватили из темноты дорожку к воротам.

Лив сидела за столом, уткнувшись в ноутбук, и пыталась вникнуть в материал по уголовному праву. Глаза слипались, кофе в кружке давно остыл, а в голове вместо статей кодекса крутилось совсем другое.

Она провела рукой по предплечью — и вздрогнула. На секунду показалось, что кожа всё ещё помнит его пальцы. Там, где он сжимал её запястья под лестницей. Где гладил, где проникал в неё, заставляя забыть, как дышать. Она чувствовала его запах на себе, сколько бы ни тёрла кожу мочалкой в душе.

Лив тряхнула головой, прогоняя видение. В который раз за сегодня. Она злилась на себя за эту слабость — за то, что не может просто стереть его из памяти, как ненужный файл. Но тело помнило. Пульсировало там, внизу живота, стоило только закрыть глаза.

Вечером смена. Нужно сделать задания сейчас, потому что потом — ад до трёх ночи.

Джесс куда-то ушла — кажется, с очередным парнем из кафе. Лив даже не запомнила его имя. Да и плевать.

Стук в дверь выбил её из мыслей.

Лив замерла. Сердце почему-то пропустило удар — ещё до того, как она осознала, кто это может быть. Джесс бы просто влетела без стука. Соседи сверху? Вряд ли.

Она прислушалась. Тишина. Только собственное дыхание и стук сердца, который вдруг стал оглушительным.

Она встала, подошла к двери, распахнула.

И замерла.

Сердце рухнуло куда-то вниз, потом подскочило к горлу и забилось там, бешеное, глухое. Дыхание перехватило — всего на секунду, но достаточно, чтобы она возненавидела себя за эту слабость.

Хантер стоял в коридоре, прислонившись плечом к косяку. Дорогая куртка, джинсы, волосы чуть взлохмачены — он провёл по ним рукой, и на губах заиграла та самая улыбка, от которой у неё внутри всё переворачивалось. Непрошенное тепло разлилось где-то в груди, и Лив приказала себе: не смей.