Книга Шата, страница 92 – Ри Гува

— Телятина, как обычно, жесткая, – сообщила Рамара, бросив обглоданную косточку на тарелку.

Она осматривала всех гостей в зале и вытирала пальцы о хлопковую салфетку с таким видом, будто сейчас встанет, скажет: «Все свободны» – и удалится в свои чертоги с мигренью. Сначала я думала, что Рамара во всем подражала своей отвратительной мамаше, но сейчас уже не знала, кто еще кому подражал на самом деле. Рамара была немногим старше меня, но настолько гадостной и противной, что только лишь обещание хозяину удерживало меня от того, чтобы не оттаскать ее за уши.

— Я слышала, – елейным голосом произнесла Рамара, – что его величество ездил в иноземли и брал Гонника с собой. Молодой принц участвовал в переговорах и вроде бы. – Тут Рамара наклонилась и понизила голос, будто выдавала страшную тайну: – Нашел свою будущую избранницу в лице дочери одного из иноземных королей, но не будем называть имен.

Надо было видеть лица Юнсу и Алики. Я едва не поперхнулась сочным ломтем мяса, когда, прослушав эту неинтересную тираду, случайно посмотрела на них. Юнсу побледнела и будто стала прозрачной. Алику чуть не стошнило – ей даже пришлось руку ко рту поднести и пошарить глазами в поисках ведра.

— Это прекрасная новость! – нежно сказала Голия, которую я любила не меньше, чем Юю и Руру. – Счастье нашего наследного принца есть и наше счастье тоже. Я помолюсь всем богам за его выбор, и да будет он правильным.

Руру бросил на нее недовольный взгляд и с трудом проглотил то, что жевал. Голия Бакервитт его всегда раздражала. Она была слишком хрупкой и набожной, слишком «девочкой», как он сам выражался. А мне это в ней и нравилось. Голия была истинной леди, роскошной, но не как баронесса Рош, а скорее как мать Руолана и Юнсу. Хоть леди Тинг постоянно болела и очень редко выходила из своих покоев, она была доброй, спокойной и правильной. И тоже молилась своим богам. Она никогда не ругала меня и даже один раз заступилась, когда мамка лупила меня за то, что украла морковку у Реи. Хозяйка попросила маму не бить меня, а простить и накормить. По ее мнению, украсть еду я могла только лишь из чувства сильного голода. Мама кивнула, подождала, пока леди Тинг уйдет в свои покои, и еще немножко поколотила меня. Потом накормила.

— Может быть, его высочество еще изменит свой выбор, ведь… – Юнсу едва не плакала. – Ведь он совсем молод, а иноземли так далеко, и…

— Не неси чепухи! – сказал Килтен, пытаясь сделать свой голос грубее, чем он был на самом деле. – Рамара слишком мечтательна и видит то, чего нет. Мы всего-то и слышали, что иноземный королек пытался посватать Гонника с кем-то там из своих двух сотен дочерей.

Килтен усмехнулся в ожидании, что все посмеются, но никто даже не хихикнул. Обычно над его дурацкими шутками смеялась лишь Юнсу – я не понимала зачем, но вроде воспитание заставляло ее это делать (хорошо, что у меня нет никакого воспитания). Но сейчас она была сражена горем из-за разбитой мечты, в которой уже вышла замуж за мерзкого Гонника и нарожала ему кучу заморышей. Но об этом знали только мы с Руру и строжайше хранили тайну.

— Вовсе нет! – огрызнулась Рамара. – Я слышала, что Гонник улыбнулся и поцеловал руку этой дикарки, после чего они еще целую половину вечера говорили о чем-то только им известном.