Книга Шата, страница 89 – Ри Гува

— Вы про принца говорите? – восхитилась Алика, едва войдя в учебную комнату.

— Ты тоже заметила, что он?..

К нашему с Руру счастью, девчонки не успели обсудить все изменения, произошедшие с наследником, потому что вошел Руппа-Чуппа и начал урок про моря и озера.

А мне между тем в голову пришла гениальная идея, которая на удивление не была связана с драками и воровством.

— Что ты придумала? – нахмурился Корил, начищая седла.

— Я научу тебя читать, – со всем энтузиазмом во второй раз сообщила я.

Корил сначала нервно хихикнул. Ждал, когда я сознаюсь, что это шутка. Но я серьезно смотрела на него. Корил опустил седло и поднялся со стула. Насупился так сильно, что стал похож на отца, вечно угрюмого Лальберта.

— Ты это серьезно? Ты… сможешь научить меня читать?

— Думаю, да. А чего тут сложного-то?!

Неожиданно Корил подхватил меня и сжал так сильно, что аж в глазах потемнело. Я едва не пнула его, но вовремя поняла, что он обнял меня, а не пытался задушить.

— Ты чего, эй? – надулась я, пытаясь вырваться из мерзких объятий. Такие нежности для романтичных девиц без мозгов, а не для меня. Я ни с кем не сюсюкаю, и Корил это знает, но, видимо, на радостях подзабыл.

— Ой, извини! Я… – Он тут же отпустил меня и нервно потер ладони о штаны. – Я просто… – Корил сделал глубокий вдох. – Буду очень-очень рад, если научишь меня читать. И буду очень благодарен тебе.

— Вот уж не за что, – буркнула я, отряхивая платье. – Потом только не ворчи на меня, когда твоя жизнь станет невыносимой из-за книжек.

— Не буду, – улыбнулся Корил и вернулся к своим седлам.

Он готовил их для хозяина и его гостей. Сегодня они собирались на охоту.

— Али, что случилось? – испуганно спросила я, когда обнаружила сестру в спальне. Она лежала на кровати и рыдала в истерике. То ли не услышала вопроса из-за своего воя, то ли просто проигнорировала, но ответа я не получила.

Вообще, я пришла сюда, чтобы взять свою подушку. Та, что в старой башне, порвалась, и пух теперь летал по всему чердаку. А мне там еще до конца лета жить.

Взяв подушку и пару ночных рубах, я уже хотела выйти, но зачем-то села на кровать рядом с Аликой и положила руку ей на спину. Я вновь испытывала то чувство, что должна всеми силами защитить сестру. Не знала, из-за чего она плакала, да мне и без разницы было – Алика вечно скулила по всякой ерунде, – но что-то внутри, в животе, подсказывало, что ее нужно поддерживать, утешать и помогать. Мы теперь вдвоем остались, а значит, как говорит кухарка, должны держаться вместе.

Я погладила ее по спине и сказала:

— Эй, Али! Все будет хорошо!

Но я не ожидала, что она меня ударит, а поэтому никак не подготовилась. Во дворе с мальчишками легче: они исподтишка не бьют. Да и во всю силу не лупцуют, как и я их. А Алика пнула так внезапно и сильно, что я улетела на пол вместе с подушками и рубахами. Даже не успела увернуться, отчего ее нога попала мне прямо в грудь. И пока я пыталась вдохнуть и выпутаться из рубашек, Алика уже мутузила меня ногами.

Едва я смогла перевернуться на четвереньки, тут же ощутила, как внутри разлилась боль. Алика пнула меня в живот со всей дури. И как только я повалилась на бок, держась за живот двумя руками, увидела лишь носок сестринского ботинка, который летел мне в лицо.