Книга Шата, страница 203 – Ри Гува

И тут мое сердце раскололось на части.

В центре короны еле заметно был выгравирован трезубец с полумесяцем.

Гонник приказал ювелиру нанести на свою корону наш тайный символ.

Слезы в очередной раз полились из глаз, но я проглотила их. Я не имела права горевать, пока не отдам маленького Киана в руки тех, кто сможет о нем позаботиться и помочь ему вырасти достойным королем.

Оторвав кусок ткани от запасной рубахи, я аккуратно завернула в него корону Гонника и убрала в мешок.

— Это корона твоего отца, Киан. И, клянусь всеми богами, однажды она ляжет на твою голову.

Я тут же провалилась в беспробудный сон, но последнее, что видела перед внутренним взором, – это улыбку наследного принца и будущего короля Баата.

Лицо маленького человека начало растворяться и вскоре превратилось в лицо Аркина с залегшей между бровей складкой. Звуки просыпающегося леса превратились в низкий баритон короля воров, который спрашивал, что со мной.

Я больше не была Митрой. Я снова кнарк, снова Шата, снова слуга Бадзун-Гра. Я снова вернулась в Таццен, в главный зал замка, который насквозь провонял элем и похотью.

Что тут происходило?.. Празднование рождения племянника королей воров, Аркина и Анцеля. Куда я собиралась? В Тарту… Другой кнарк, как его зовут? Карро. Он со своим волком Ваарко ждет меня в лесу.

Надо мной нависло три головы: Аркин, Анцель и Клео.

Толпу гостей, включая идиота Янни-пом-пома оттеснили подальше от меня и моих черных глаз. Сестра королей, Лиррия, с ребенком и своим супругом – в честь которых и устроили этот праздник – только подходили к нам, а значит, без сознания я пробыла всего несколько ударов сердца.

Поднялась я сама, никто не рвался предложить мне руку. Кнарк, упавший в обморок, являл собой не меньшее чудо, чем если бы сам Бадзун-Гра вошел сейчас через дубовые двери.

Братья загородили собой Лиррию и дитя. Их настораживало, что я пялюсь на их племянника, как на мясо. Но я смотрела не на лопоухого младенца, а на сверток, в который Лиррия уже успела завернуть новорожденного. Это был подарок Аркина.

Корил называл его фиалковым, но спустя столько лет одеяльце выцвело и казалось бледно-серым.

Зато старуха была права: золотые нити ничуть не изменились. Они, как и прежде, занимали добрую часть шерстяного уголка, разве что истрепались немного.

— Откуда? – с трудом выдавила я, не спуская глаз с трезубца и полумесяца. Казалось, если моргну, то вышивка исчезнет.

— Откуда что? – не понял Аркин.

Я кивнула на одеяло.

— Одеяло? – уточнил он. – Это мой подарок…

Но я перебила его:

— Откуда оно у тебя? Ты его украл? У кого?

— Ни у кого. Оно мое. С самого рождения мать кутала меня лишь в него.

Я уставилась на Аркина во все глаза. Разглядывала его лицо, будто впервые видела.

— Ты уверен в этом? – не терпящим возражений тоном спросила я.

— Само собой, – улыбнулся Аркин. – Мамка даже шутила, что я подкидыш и нашли меня именно в этом одеяле.

Я не улыбнулась.

В зале воцарилась тишина.

Все переглянулись.

Я таращилась на Аркина, точнее… на самом деле его ведь не так зовут.

— Митра? – прищурился он. – Мы можем тебе чем-то помочь?

Между его вопросом и моим ответом будто прошла вечность.

— Да, – твердо произнесла я. – Вы знаете, где Карро ждет меня со своим волком?

— Конечно.

— Тогда отправьте туда гонца.

Братья переглянулись. Аркин спросил:

— И что гонец должен передать ему?

— Пусть скажет старику, что мы никуда не идем.

Конец первой части.

И теперь самое время перечитать ее еще раз.

Эту книгу я посвящаю Кае