Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 158 – Мария Минц, Злата Уютная

Я перевела взгляд на Кесслера.

Его лицо было пепельно-серым. Вся его надменность, вся уверенность в моей вине рассыпалась в прах за эти несколько минут.

Он видел чудо пробуждения, которое совершила «шарлатанка», и теперь слышал из уст пациента историю, полностью опровергавшую все обвинения.

— Магистр Кесслер, — тихо сказала я. — Вы слышали. В настойку господина Арнольфа подмешали яд. И это сделала не я. Это ловушка, расставленная Дитрихом Гниденном и, вероятно, Альбрехтом Мольцем. Они убрали лекарство у Мольца, чтобы направить Арнольфа ко мне, подменили его на отраву, а потом Гниденн лично проследил, чтобы жертва получила летальную дозу. Арнольф должен был умереть на улице у дверей моей аптеки. Но его организм, привыкший к опиатам, спас его от мгновенной смерти. После этого, Гнидден, видимо, чтобы перестраховатьс-я, вырвал записи о проданных в тот день лекарствах из моего журнала.

Кесслер молчал, глядя на слабо дышащего Арнольфа, потом на меня. В его глазах шла борьба. Старая неприязнь, уязвленное самолюбие — и холодный, неумолимый голос фактов.

— Она... она говорит правду? — Арнольф с удивлением посмотрел на Кесслера. — Мне подмешали яд?

— Не могу отрицать, клиническая картина это подтверждает, — хмуро отозвался Кесслер.

Арнольф слабо зашевелился.

— Сволочь... этот Гниденн... — прохрипел он. — Его схватили?

Я обменялась взглядом с Кесслером. В его глазах читалась та же тревога, что и во мне.

— К сожалению, пока нет, — сказала я Арнольфу. — Но я надеюсь, что с вашими показаниями, это будет лишь вопросом времени.

Потом я повернулась к Кесслеру и посмотрела ему в глаза.

— Магистр Кесслер, у вас теперь есть главный свидетель. Нужно доставить Арнольфа под надежную охрану, а потом как-то предупредить господина Моргана, что он пришел в себя и дал показания против Дитриха Гниддена.

Кесслер тяжело задышал, его пальцы барабанили по склянке с настойкой, которую он все еще сжимал в руке. Наконец, он резко опустил флакон на стол.

— Санитары! — его голос, привыкший командовать, снова обрел твердость. — Немедленно переместить господина Арнольфа в изолированную палату в восточном крыле. Пост охраны — утроить. Никого не впускать и не выпускать без моего личного приказа! — Он обернулся ко мне, и в его взгляде была уже не ненависть, а суровая, вынужденная решимость. — А вы... вы останетесь здесь, под моим наблюдением. Ваша история и ваши методы... они требуют объяснений. Но сначала... вы правы, Архилекарь Морган и Инквизиция должны узнать правду.

Он сделал шаг к двери, затем обернулся, бросив последний взгляд на Арнольфа.

— Вы будете в безопасности. Вам еще нужно будет повторить свои слова в присутствии дознавателей от инквизиции. И, — Кесслер запнулся, глядя на меня, — ...спасибо. За то, что не дали мне совершить непоправимую ошибку.

Тода

Последние кристаллы чистого пенициллина легли на дно небольшой стеклянной колбы.

Я закупорил ее воском, рука дрожала от усталости, но в груди горел холодный, чистый огонь — огонь выполненного долга.

Мы сделали это.

Небольшая партия, всего два десятка склянок. Но это все, на что мы были способны в текущих условиях.

И даже больше.

Вокруг царила тихая, сосредоточенная суета.

Магистр Элвин с двумя помощниками уже промывал освободившиеся глиняные кувшины кипятком и паром.